Его ложь, моя месть: Суд Анастасии

Анастасия

Утром Павел прислал короткое подтверждение.

«Файлы у меня. Запускаю процесс», — гласило сообщение на одноразовом экране.

Он получил файлы и начал подготовку к регистрации патентов во Французской ассоциации прав на парфюмерию.

В его сообщении читалась тревога за мою безопасность, но я знала, что он выполнит приказ отца.

Я закрыла чат и окинула взглядом спальню.

Пора избавляться от всего, что делало меня слабой.

Я открыла шкаф и достала коробку с нашими совместными фотографиями.

Мой взгляд упал на свадебный снимок.

Дмитрий смотрит на меня с легкой ухмылкой, его рука крепко сжимает мое плечо.

Я подошла к камину.

Чиркнула спичкой и поднесла огонь к краю глянцевой бумаги.

Фотография вспыхнула, края начали чернеть и скручиваться.

Я бросила ее в огонь и смотрела, как наши лица превращаются в пепел.

Вечером Дмитрий вернулся раньше обычного.

Он протянул мне бархатную коробочку.

Внутри сверкало бриллиантовое колье стоимостью в небольшое состояние.

— Повернись, — приказал он тоном, не терпящим возражений.

Он попытался обнять меня за талию и притянуть к себе.

К горлу подступила тошнота от запаха его одеколона.

Я сделала шаг назад, сославшись на сильную мигрень.

— Не сейчас, Дима. Голова раскалывается, — я прикрыла глаза рукой.

Дмитрий нахмурился, но настаивать не стал.

Он лишь сказал, что сегодня ему нужно уехать на ночное совещание со старейшинами семьи.

— Пей таблетки и ложись спать. Утром проверим твое здоровье, — он грубо поцеловал меня в щеку.

Я кивнула, глядя ему в глаза.

Я прекрасно понимала, что он поедет греть постель Катерины.

Прошло несколько дней.

Утром я встала и приготовила завтрак.

Запах свежесваренного кофе заставлял меня бежать в ванную.

Я купила тест в аптеке на другом конце города.

Сидя на холодном кафельном полу в ванной, я смотрела на пластиковую палочку.

Две красные полоски были яркими и четкими.

В груди образовался тяжелый ком, мешающий дышать.

Я записалась на прием в частную клинику под чужим именем.

Врач подтвердил шесть недель беременности.

— Плод развивается нормально. Поздравляю, мамочка, — улыбнулась женщина в белом халате.

Я сидела в коридоре клиники, механически поглаживая плоский живот.

Новая жизнь внутри меня должна была стать радостью.

Но сейчас этот ребенок был ребенком Каморры, ребенком предателя.

Моя рука замерла.

Жалость испарилась.

Если Дмитрий так любит своего фальшивого наследника, я заставлю его собственными руками уничтожить то, что он мог бы любить по-настоящему.

Мой план нуждался в корректировке.

Я набрала сообщение Павлу.

«Мне нужна вытяжка из пыльцы голубой орхидеи. И препарат "Церебрум-Х". Максимальной концентрации», — я быстро печатала текст.

Я потребовала найти информацию о специфических аллергенах редкой пыльцы и одном психотропном препарате медленного действия.

Я открыла календарь на телефоне.

Ежегодный благотворительный вечер корпорации Волкова был назначен через месяц.

Это идеальная сцена для начала конца.

Я подошла к зеркалу в коридоре.

Мои глаза были холодными и пустыми.

Я достала телефон и набрала номер Дмитрия.

Он ответил почти сразу, на заднем фоне слышался шум дороги.

— Да, Настя. У меня мало времени.

«Дмитрий,» — мой голос дрогнул ровно настолько, насколько было нужно. — «Я беременна».

На том конце провода повисла мертвая тишина, прерываемая лишь его тяжелым дыханием.