Фиктивный брак с самым могущественным миллиардером

На следующий день, в три часа пополудни, Лилия сидела в отдельном кабинете дорогого кафе в центре Москвы. На ней было то самое чёрное платье, а на лице — идеальный макияж с акцентом на глаза, подведённые так, что её взгляд казался хищным. Вчерашняя наивная девочка не просто исчезла, она трансформировалась в женщину, которая знает, чего хочет, и как этого добиться.

Брачный контракт она составила ночью, но не наспех, а после долгого изучения юридических тонкостей. Она не собиралась выходить замуж вслепую, она собиралась заключить сделку, выгодную ей самой. Сейчас папка лежала рядом с нетронутой чашкой чёрного кофе.

Она почти не слушала мать, когда та описывала кандидата: она запомнила только, что этот человек «полезен для семьи». Имя, положение, происхождение, всё пролетело мимо ушей. Но Лилия уже провела собственное расследование. Она знала, что Степан Воронцов — не просто «боковая ветвь», а самый настоящий наследник империи, и она знала, зачем ему нужна жена. Эта информация давала ей рычаги давления, и она собиралась использовать их с умом. Она решила: какая разница. Кто бы он ни был, он будет её инструментом, а не господином.

Дверь кабинета открылась. На пороге стоял мужчина. Почти метр девяносто, широкая спина, узкая талия. Одна рука небрежно засунута в карман тёмного пиджака, дорогого, сидящего безупречно. Он переступил порог с ленивой, уверенной грацией, словно этот кабинет был ему уже знаком. Тёмные глаза скользнули по Лилии, мелькнула лёгкая искра удивления, уголки губ чуть дрогнули, но он ничего не сказал. Он просто сел напротив, опершись локтем о стол, и только тогда представился, экономя слова: «Степан Воронцов».

Лилия окинула его оценивающим взглядом. «Это и есть тот самый „полезный для семьи“ человек?» Но она уже знала ответ. И она знала, что ему нужно. Она мысленно усмехнулась: мать явно ошиблась в описании. Или, возможно, ей подсунули кого-то не того. Но Лилия решила не задумываться. Мать сказала «полезный», значит, полезный. Какая разница? Этот хотя бы красивый. Уже не так обидно.

Она подавила усмешку и внешне осталась невозмутимой. Она была готова к этой встрече, как к деловым переговорам, где она была главным переговорщиком.

«Господин Воронцов, давайте говорить начистоту. Вас ведь тоже заставили сюда прийти?» – начала она без предисловий.

Степан чуть приподнял бровь, удивлённый её прямотой, и неопределённо хмыкнул в ответ.

«Мне нужен муж. Официальный, по закону», – подвинула Лилия к нему по столу папку с документами. – «Это брачный контракт. Срок — один год».

Степан взял папку, но даже не открыл её. Его тёмно-зелёные глаза, похожие на лесное озеро, впились в её лицо.

«Причина?» – его взгляд был почти физически ощутимым, пронизывающим.

Лилия прикусила губу. «Я хочу вернуть то, что принадлежит мне. Статус замужней женщины — мой козырь. Я не буду вмешиваться в вашу личную жизнь, мне всё равно, с кем вы проводите ночи. Если у вас будут внебрачные дети, я не буду их содержать: ни алиментов, ни опеки. В лучшем случае не стану их попрекать. Срок контракта — один год. За это время я буду идеальной женой на публике. Через год — тихий развод. Никаких финансовых претензий. Хотите, сделаем брачный договор, заверенный нотариусом. Я не возьму ни копейки из ваших денег».

Она замолчала, выжидая.

Степан усмехнулся, и уголок его рта цинично дёрнулся. «Компенсация не нужна. Но почему я должен вам помогать?»

Лилия прикусила нижнюю губу, это был её ва-банк, и посмотрела ему прямо в глаза. «Потому что, я вижу, вам тоже нужна жена, чтобы от вас отстала семья. Мы будем квиты».

Она не сказала вслух, что знает о его «особых предпочтениях», о его нежелании жениться и о давлении со стороны отца. Она не сказала, что она — идеальный партнёр для этой сделки, потому что ей не нужны его деньги или его любовь. Ей нужен только его статус и его ресурсы.

В кабинете повисла тишина. Лилия слышала, как стучит её собственное сердце.

Наконец Степан отодвинул от себя папку, и его длинные пальцы постучали по столу. «Контракт нужно изменить. Совместно нажитого имущества не будет. Но моим можете пользоваться. Ваше остаётся вашим. И компенсация. Мне не нужны деньги. Вы будете должны мне…»

Он сделал паузу, перегнулся через стол, и его горячее дыхание коснулось её уха. Лилию пробила дрожь. Она инстинктивно дёрнулась, но не от страха, а от неожиданной близости, которая не была частью её плана. Его следующие слова пригвоздили её к месту.

«… одно одолжение», – закончил Степан, отстраняясь.

Щёки Лилии горели, но она взяла себя в руки. «Договорились». Она не знала, что за «одолжение» он потребует, но она была готова к любым условиям, потому что её цель была важнее.

«Паспорт с собой?» – поднялся Степан.

Лилия опешила. «С собой. А зачем?»

«В ЗАГС. Пока не закрылся», – его тон не предполагал возражений.

У ЗАГСа их действительно ждали. Степан сделал один звонок, и вопрос с месячным ожиданием решился за час. Лилия не стала вникать в детали: она знала, что когда фамилия Воронцовых открывает двери, лишние вопросы только мешают. Она уже начала использовать его ресурсы.

Через полчаса она смотрела на красную книжечку свидетельства о браке и всё ещё не могла поверить в происходящее. Она только что вышла замуж за мужчину, которого знала меньше часа. Но она не чувствовала страха. Она чувствовала силу. Она сама выбрала этого союзника.

«Сожалеете, госпожа Романова?» – в его голосе прозвучала лёгкая насмешка.

Лилия покачала головой и крепче сжала свидетельство. «Нет. Вы хотя бы не Марк».

Она не сказала вслух, что перепутала, что пришла не к тому. Но когда Степан не поправил её, Лилия поняла: он знает. И ему тоже всё равно. Она была рада, что ей не нужно ничего объяснять. Этот брак был их взаимной игрой, и она собиралась играть в неё по своим правилам.

Они вышли из ЗАГСа, и Степан открыл перед ней дверь чёрного «Майбаха». Лилия села на пассажирское сиденье. Она смотрела на огни Москвы за окном и думала: «Мать сказала — полезный для семьи. Ну, полезный так полезный. Какая разница? Главное, что он не Марк. И, кажется, у него есть деньги. И машина. И красивый. Уже неплохо».

Она не знала, что человек, сидящий рядом с ней, был не просто «полезным для семьи», а главным наследником всей империи Воронцовых. Но если бы и знала, ей было бы всё равно. Она вышла замуж за незнакомца, чтобы получить свидетельство о браке и вернуть своё. Остальное её не волновало. Она сама станет хозяйкой своей судьбы.

Машина тронулась. В салоне было тихо. Лилия смотрела на огни Москвы, проплывающие за стеклом, и всё происходящее казалось ей сюрреалистичным сном. Но это был не сон. Это была её новая реальность, и она была готова взять её под контроль. Степан молчал. Она тоже. Стекло отражало огни ночного города, и она смотрела на них, не оборачиваясь.

Степан остановил машину у её подъезда. Он протянул ей чёрную карточку.

«Мой номер. Если что-то понадобится, звони».

Лилия взяла карточку, посмотрела на неё, потом на него. Она хотела что-то сказать, но не нашла слов. Вместо этого она просто кивнула и вышла из машины. Но про себя она уже знала, что не будет звонить ему по пустякам. Она будет звонить ему тогда, когда ей это будет выгодно.