Искушение демона

Александра, абсолютно нагая, распростёрлась на кровати ничком - связанная по рукам и ногам, словно жертва, принесённая в дар древнему, алчному божеству. Адреналин липкой лавой затоплял вены, подстёгивая сердце к безумному, исступлённому ритму. Демон приближался, держа в руке хлыст, и с дьявольской небрежностью постукивал тяжёлой рукоятью о ладонь. Каждый звук отдавался в напряжённом теле Александры предвкушением, разжигая болезненное пламя в её воображении, заставляя кожу гореть ещё до удара.

Щелчок! Крик, сорвавшийся с губ, эхом разнёсся по пещере, дробясь о каменные своды. Боже, это было прекрасно! Щелчок! И нет ничего желаннее этой боли! Она заполняла её всю, пульсируя в каждой клетке, словно взбесившийся оркестр, играющий только для неё одной.

- Ещё! - выдохнула девушка, и демон с понимающей усмешкой продолжил свой дьявольский концерт.

Хлёсткий удар! Спину опаляет огнём, кожа горит - но плевать! Сейчас это лишь пикантная приправа к острому желанию: почувствовать солёный привкус собственной крови. Только так, в этом безумном танце боли и отчаяния, она ощущает, что жива, чёрт возьми! Что её душа ещё не истлела, а плоть трепещет, как натянутая струна.

Демон, эта рогатая скотина с манерами дантиста-садиста, не спеша продолжает свой кровавый «массаж». Кровь, как багряный дождь, орошает верёвки, превращая их в липкие, зловещие гирлянды. И тут - сюрприз! Демон, этот эстет-извращенец, склоняется к её израненному телу и начинает зализывать раны, словно гурман, дегустирующий экзотическое блюдо. Путы впиваются в запястья, словно напоминая, кто здесь главный... Но Александре наплевать! Пусть режут! Пусть терзают! В этом безумии она находит извращённое наслаждение, словно участвует в самом безумном перформансе своей жизни - где боль становится единственно возможной правдой.

Безумие, клубящееся в её голове, словно сладкий дурман, лишает воли к мольбам. Девушке хорошо - до одури, до дрожи в коленках, до ломоты в висках! Разум и тело утопают в тягучем, сладостном томлении, как в омуте с головой.

Демон с лукавой усмешкой проводит рукой по багровым рубцам, дразня, слегка надавливая. От этого прикосновения Александру пробивает мелкая дрожь, как от удара током. Резким, почти небрежным движением демон хватает её за волосы, вздёргивая голову вверх, и бесцеремонно засовывает пальцы в рот. Девушка, не в силах противиться, жадно слизывает кровь - и по телу разливается пьянящая волна удовольствия, опаляющая низ живота. Она чувствует, как лоно наливается тяжестью, болезненно пульсируя в такт сердцебиению. Но это - лишь начало захватывающей симфонии боли и наслаждения... представление только начинается!

Демон, словно опытный ювелир, проникает пальцами в податливую глотку девушки, дразня корень языка. Смачно чмокнув пальцы, извлекает их и, будто играючи, стаскивает Александру с кровати на холодный пол. Одним движением, словно укрощая дикую кобылицу, усаживается между её ног, властно разводя их в стороны. Хватка за бёдра - и вот уже задница девушки вздёрнута кверху, заставляя её встать на колени. Резкий выпад - и палец ныряет в жаждущее лоно, словно в омут! Вскрик! Александру пронзает волна - гремучая смесь боли и дикого удовольствия, сотрясающая всё её существо. Добавив ещё один палец, демон с непринуждённой грацией принимается терзать узкий вход. А девушка, словно искушённая куртизанка, распростёршись на холодном полу пещеры, похотливо извивается, всем телом ища этой встречи. Демон, словно знаток тайных троп, безошибочно находит её сокровенную точку и начинает умелый массаж. Нутро Александры вспыхивает, словно фейерверк; тысячи горящих огней посылают импульсы в мозг, заставляя её стонать и жалобно скулить от безумного желания.

- Давай же! - захлёбываясь, взмолилась девушка; огонь расползался по венам огненными цветами, лишая остатков терпения.

Демон, словно пружина, сорвался с места; его пальцы нетерпеливо впились в нежную плоть бёдер. Раскалённый стержень, казалось, источал собственную волю, сам рвался в плен пульсирующего лона. И вот - рывок, грубый, дерзкий, и адское жало вошло до самого основания, заполняя девушку обжигающим пламенем. Александра взвыла; пальцы побелели от напряжения, а потом... понеслось! Демон, не давая передышки, схватил связанные за спиной руки, словно стремясь удержать ускользающую душу, и начал вколачивать своё естество в податливую плоть. Каждое движение - взрыв сверхновой в голове; сознание разлетается на тысячи осколков, где похотливые чертенята исполняют дьявольскую джигу. И вот уже сорвалось с губ - сорвалось, вырвалось, как проклятие и молитва одновременно:

- Сильнее!

Сгребая под мышки, демон взметнул Александру в воздух, прижимая так плотно, что израненная спина болезненно ощутила жар его груди. Руки демона, обхватив напряжённый живот девушки, сжали его; пальцы хищно вырисовывали чувственную впадинку пупка, словно ставя личную печать. Горячее дыхание опалило шею; губы жадно впились, оставляя на коже багровые отметины грубых поцелуев. Нервные окончания Александры взбунтовались; оголённые провода вспыхнули безумным желанием, выбивая сдавленный шёпот имени. А демон, не давая опомниться, с яростью разрывал её. Терзал изнутри, словно дикий зверь, нашедший долгожданную добычу.