Избалованная Наследница

Марина была ошеломлена.

Её настоящие родители уже нашли ей мужа?

Девушка крепко сжала кулаки. Ледяной ужас от осознания происходящего сковал грудь.

Неужели её родители, которых она никогда не видела, уже начали строить планы на её будущее?

«Марина, не переживай ты так. Жизнь в деревне не такая плохая, как ты думаешь. Если будешь усердно трудиться, то справишься, к тому же о тебе будут заботиться любящие родители. Твоя жизнь будет намного лучше моей. Мне вот приходилось молить контрабандистов о пощаде...» – пробормотала Амалия, опустив взгляд, и по её щекам покатились слёзы, вызвав у гостей сочувственные вздохи.

«Моя бедная девочка, – всхлипнула Сюзанна и крепко обняла Амалию, а затем бросила гневный взгляд на Марину. – А ты убирайся отсюда сейчас же! Видеть тебя не хочу!»

Марина поджала губы и, тщательно подбирая слова, обратилась к Арсению: «Господин Круглов, даже если Амалия – настоящая дочь семьи Ефремовых, в одном вы ошибаетесь. Это я выходила вас».

Арсений с отвращением нахмурился: «Я, может, был глух и слеп, но остальные мои чувства были в полном порядке. Я помню, что у девушки, которая за мной ухаживала, был шрам на тыльной стороне левой руки, прямо как у Амалии. Думаешь, я бы смог такое перепутать? Марина, ты всю жизнь прожила в роскоши у Ефремовых. Откуда у тебя мог бы взяться шрам? Не пытайся меня обмануть. У тебя ничего не выйдет».

Марина криво усмехнулась. Она подняла левую руку и стянула перчатку, показав безупречно гладкую кожу.

На этой руке должен был быть шрам. Она получила его, когда в первый раз пыталась готовить и обожглась у плиты. Сюзанна настояла, чтобы девушка оставила шрам в качестве напоминания, и Марина обычно прятала его, нося перчатки.

Лишь ухаживая за Арсением, Марина не надевала перчатку.

Ради сегодняшней церемонии, символизирующей начало новой жизни, девушка решила наконец избавиться от шрама. Она никак не ожидала, что это лишит её единственной возможности доказать свою правоту.

Арсений с насмешливой ухмылкой взглянул на её руку, а затем взял левую руку Амалии и, несмотря на её протесты, стянул с неё перчатку, обнажив уродливый шрам.

Шрам выглядел воспалённым, влажным и крайне отталкивающим. Это был свежий ожог, а не старый шрам, и он должен был зажить и исчезнуть уже через несколько дней.

Внимание Марины переключилось на Сюзанну, которая неловко отвела взгляд.

Голос Сюзанны дрогнул, когда она заявила: «Шрам Амалии можно убрать с помощью пластической хирургии. Ни к чему ей портить внешность».

Марина разразилась насмешливым смехом.

Теперь всё стало предельно ясно.

Сюзанна знала, что за Арсением ухаживала Марина, но намеренно приписала эту заслугу Амалии.

Марина бросила прощальный взгляд на людей, которых когда-то считала своей семьёй и на мужчину, которого любила.

Торжествующий блеск в глазах Амалии, отвращение во взгляде Сюзанны, притворная беспомощность её мужа Олега Ефремова и раздражение Арсения...

Марина поняла, что оказалась даже большей дурой, чем Арсений.

Она развернулась и начала спускаться по лестнице, но заметила, что подол её свадебного платья слишком длинный и волочится по полу. Без колебаний девушка решительно оторвала его, укоротив громоздкую юбку до колен.

С каменным лицом Марина покинула зал, полная решимости.

Раз уж семья никогда по-настоящему её не принимала, а Арсений был убеждён, что его выходила Амелия, то ей нет причин и дальше унижаться перед ними.

Сюзанна наблюдала за уходом Марины, презрительно нахмурившись: «Сколько сил мы вложили в её воспитание, а она оказалась такой неблагодарной. Она не ровня Амалии!»

Марина шла к выходу, слушая перешёптывания за своей спиной, но не обращая на них внимания.

У главного входа никого не было, кроме охранника, который говорил по телефону: «Я же говорил, сюда пускают не кого попало. Это элитное место для проведения свадеб. Хватит меня донимать!»

Повесив трубку, охранник заметил Марину и презрительно хмыкнул: «Это же ты самозванка из семьи Ефремовых? Только что звонили ваши настоящие родители, велели вам оставаться здесь, они вас заберут. Не знаю, зачем им знать, сколько свободных парковочных мест. Что у них там за машина? Может, они на каком-нибудь грузовике приедут?»

Едва охранник сказал это, как прямо перед Мариной под визг тормозов остановился элегантный чёрный «Линкольн».