Купила миллиардера на одну ночь

Алина прошла рамку металлодетектора, и на миг стало легче. Словно дешёвое обезболивающее начало действовать: острая боль внутри притупилась, но никуда не делась. Пропуск снова был в кармане, и это главное. Она катила за собой чемоданчик, и его колёсики мерно щёлкали по гладкому полу терминала, когда за спиной раздался окрик:

«Алина! Стой!»

Её спина окаменела. Оборачиваться не было нужды – она узнала бы этот голос из тысячи. А следом в нос ударил приторный запах его дешёвого мускусного одеколона, в котором он буквально купался. Она лишь ускорила шаг, делая вид, что не слышит.

Но сильная рука вцепилась в предплечье, грубо разворачивая её. Перед ней стоял Борис. Взъерошенные волосы, тёмные круги под глазами – вид человека, который якобы не спал всю ночь. В руке он сжимал плотный конверт.

«Алина, прошу тебя, – голос у него был хриплым, надтреснутым. – Просто выслушай. То, что ты вчера видела... это ошибка. Я был пьян. Ксения сама на меня повесилась, а я... я не соображал».

Алина медленно перевела взгляд с его пальцев, сжимавших её руку, на его лицо.

«Убери руку».

Он тут же отпустил, но сделал шаг вперёд, загораживая дорогу.

«Я люблю тебя, Алина. Понимаешь? Тебя, а не её. Это был всего один раз, клянусь».

«Странный у тебя способ доказывать свою любовь, – ровно проговорила она. – Трахаться с моей лучшей подругой у себя в машине».

Лицо Бориса исказилось в гримасе, которая должна была сойти за искреннее раскаяние.

«Я знаю, ты злишься. Знаю, я всё испортил. Но ты мне небезразлична! – Он вскинул конверт. – Я ждал тебя у стоек регистрации, видел, как ты ругалась с охраной. Понял, что у тебя проблемы, и дёрнул за ниточки через нашего представителя в профсоюзе. Достал тебе временный пропуск, чтобы ты смогла улететь».

Он протянул ей конверт, как оливковую ветвь. На его лице застыло самодовольное ожидание. Он ждал благодарности. Ждал, что она растает, снова увидит в нём своего рыцаря, который спешит на помощь, даже когда она «истерит».

Алина молча смотрела на этот пропуск. Затем, не говоря ни слова, сунула руку в карман и извлекла свой настоящий служебный ID – пластиковую карточку, которую ей вернул тот таинственный незнакомец. Она подняла её так, чтобы свет в зале отразился в логотипе авиалиний «Северная Звезда».

«Мне не нужна твоя подачка, Борис, – холодно отчеканила она. – Я и без тебя справлюсь».

Улыбка сползла с его лица. Он уставился на её удостоверение, его челюсть медленно отвисла.

«Как ты... Кто тебе его отдал?»

«Это не твоё дело, – бросила Алина и, обойдя его, нарочно задела плечом. – Тебя больше ничего не касается».

Она ушла, высоко вскинув подбородок, и ни разу не оглянулась. Спиной она чувствовала его прожигающий взгляд, но ей было всё равно. Эта маленькая победа ощущалась крошечной искрой в непроглядной тьме. Дыру в груди она не залатала, но это было хотя бы что-то. Начало.

Найдя свободное кресло в тихом углу у своего выхода на посадку, она без сил рухнула на жёсткий пластик. Адреналин отступил, оставив после себя свинцовую усталость и опустошение. Она достала телефон, набрала номер Анны. Длинные гудки сменились бездушным голосом автоответчика.

Алина сбросила вызов, не оставляя сообщения. Она одна. Абсолютно одна. За последние двенадцать часов единственным, кто ей помог, оказался незнакомец, которому она заплатила за секс. Какая жалкая ирония.

«Внимание сотрудникам авиакомпании "Северная Звезда", – ожил динамик громкой связи. – Просьба пройти на посадку на рейс сто четыре в Аркадию, выход B4».

Алина сделала глубокий вдох. Поднялась, одёрнула униформу и натянула на лицо безупречную профессиональную улыбку. Шоу должно продолжаться.

На другом конце терминала Борис смотрел ей вслед. Кровь бросилась ему в лицо, уязвлённая гордость жгла изнутри. Он выхватил телефон и нажал на первый контакт в списке.

«У неё есть пропуск, – рявкнул он в трубку, едва пошли гудки. – Кто-то ей его вернул. Она меня послала».

На том конце провода на мгновение повисла тишина. Затем раздался спокойный, расчётливый голос Ксении:

«Успокойся, Борис. Это ничего не меняет. Раз она решила поиграть в гордую, что ж... Значит, придётся найти другой способ испортить ей жизнь».