Наследница, которую он изгнал: его сожаление пришло слишком поздно.

Изабелла сжала кулаки.

Ей до боли хотелось ударить Елену и стереть эту самодовольную ухмылку с её лица.

Но, вспомнив семь дней и ночей в подвале, миску со средством для прерывания беременности и срезанные волосы, она разжала кулаки и позволила учителю по этикету затянуть корсет.

Корсет был затянут так туго, что казалось, ремешки впивались в кожу. Деревянные вставки давили на позвоночник и руки, превращая каждый вдох в мучение.

Елена подошла к ней.

Постояв так две секунды, изучая её, словно она была неодушевлённым предметом, она прошептала: «Слушай сюда, стерва. Дима – мой. Ещё раз попробуешь со мной соперничать, и одними волосами уже не отделаешься».

Изабелла смотрела в пространство перед собой пустым взглядом. Выглядело так, будто её тело стало пустой оболочкой.

«Он мне больше не нужен. Отпусти меня. Можешь быть невестой».

Как только слова сорвались с её губ, глаза защипало.

Ещё месяц назад Изабелла думала, что ни за что не отпустит Дмитрия. А теперь она вслух отреклась от него.

В этот миг всё показалось ей невыносимо абсурдным.

Она потратила два года, пытаясь вытащить Дмитрия со дна, впустила его в своё сердце. А теперь всё закончилось вот так.

Когда всё началось? Когда он отстранился, когда она попыталась взять его за руку?

Или когда он сказал, что свадьбу сыграет с ней, но женится на Елене?

А, может, ещё раньше?

Она начала его терять, когда он впервые улыбнулся Елене через окно ресторана?

Собственные слова эхом отдавались в голове Изабеллы.

Эмили же, напротив, будто услышала самый смешной анекдот на свете и громко рассмеялась.

«Я и так его невеста. Мне твоё разрешение не нужно, – она сделала шаг назад, её глаза сверкнули презрением. –

Ты же не думаешь, что он всё ещё держит тебя рядом из любви? Не будь такой наивной. Он терпит тебя, потому что ты тихая и покорная. Настолько покорная, что даже ни слова не сказала, когда он решил убить твоего ребёнка. Ты просто тряпка».

Последнее слово ранило сердце Изабеллы, словно тупое лезвие.

Она вспомнила бессонные ночи в дни после возвращения Дмитрия к Ломовым. Девушка боялась, что он снова исчезнет, боялась, что всё это – лишь сон, боялась открыть глаза и снова оказаться в комнате одна.

Дмитрий заметил это, обнял её и сказал: «Изабелла, не бойся. Я здесь. Я никогда больше не оставлю тебя».

Лежа в его объятиях, Изабелла думала, что это всё тот же Дмитрий. Что он не изменился.

Однако теперь стало очевидно, что это не так.

А, возможно, он не менялся. Просто до того момента играл роль мужчины, которого она хотела в нём видеть.

Настоящий Дмитрий мог спокойно наблюдать, как её бреют налысо.

Настоящий Дмитрий мог сказать ей выпить средство для прерывания беременности тем же мягким голосом, каким желал спокойной ночи.

Он с самого начала просто её использовал. А Изабелла была слишком наивна. чтобы раскусить этот спектакль.

Не дожидаясь ответа Изабеллы, Елена обратилась к учителю по этикету: «Поставьте ей тарелку на голову. Пусть учится грации. А то завтра на свадьбе люди подумают, что Ломовы всех подряд в семью принимают».

Учитель по этикету принесла тарелку с водой и поставила Изабелле на голову.

Тарелка была небольшой, но из-за корсета центр тяжести сместился.

Изабелла прикусила нижнюю губу и осторожно сделала шаг.

Она уже не знала, намокли ли её губы от слёз или от крови. Девушка едва оставалась в сознании. Изабелла почти не осознавала происходящее вокруг.

Лишь одно Изабелла знала наверняка: она ненавидит Дмитрия, ненавидит Елену, но больше всего ненавидит себя.

Девушка ненавидела себя за то, что похоронила собственную гордость ради мужчины, за то, что превратилась в тряпку, о которую все могут вытирать ноги.

Елена стояла в стороне, её лицо постепенно мрачнело.

Она привела учителя по этикету, чтобы унизить Изабеллу, чтобы заставить Дмитрия увидеть её неотёсанность.

Однако Изабелла шла слишком уверенно, будто была рождена, чтобы стоять выше других и вызывать восхищение.

Глаза Елены потемнели. Когда Изабелла проходила мимо неё, Эона слегка выставила ногу.

Изабелла начала падать. Фарфоровая тарелка полетела на пол и разбилась.

Изабелла случайно приземлилась ладонью прямо на осколок, и из раны сразу потекла кровь.

Не успела девушка отойти от шока и боли, как услышала голос Елены: «Изабелла, зачем ты меня толкнула?»

В ту же секунду со стороны двери раздался голос Дмитрия: «Что тут происходит?»