Одна ночь с моим боссом-миллиардером

Понедельник обрушился на неё всей своей тяжестью. Угольно-серый кашемировый свитер с высоким, плотным воротом душил в сентябрьском тепле, но лишь он мог скрыть уродливые синяки на шее. Алина стояла перед зеркалом, в очередной раз поправляя свою единственную защиту.

Под глаза лёг ещё один плотный слой консилера – жалкая попытка замазать следы бессонной ночи. Тошнота после экстренной таблетки сменилась тупой, ноющей болью внизу живота, постоянным напоминанием о случившемся.

Телефон молчал. Ни единого сообщения от Ипполита после его вчерашнего дежурного «надеюсь, выходные прошли хорошо», на которое она так и не ответила. Алина судорожно обновила его инстаграм. Пусто. Никаких отметок. Но сомнение, которое заронило в душу сообщение от Лии, уже пустило корни и ядовито разрасталось.

Турникет в «Гарднер Холдинг» пискнул, словно вынося ей обвинительный приговор. Вестибюль гудел, как растревоженный улей: стук каблуков по мрамору, запах кофе и амбиций. Алина втянула голову в плечи, сжимая бумажный стаканчик с кофе, будто это был спасательный круг. Ей удалось добраться до отдела дизайна, ни с кем не столкнувшись.

Её рабочее место – островок хаоса из образцов ткани, эскизов и незаконченных мудбордов – казалось порталом в другую жизнь. Прошлую.

Не успела она сесть, как к ней подкатила на стуле Яна, главная сплетница отдела и её приятельница.

«Боже, Алин, вид у тебя – хуже некуда, – зашептала она, округлив глаза. – Но ты только послушай! Тут такое творится, весь отдел на ушах стоит».

Сердце Алины пропустило удар. Она заставила себя улыбнуться, включая компьютер.«Что на этот раз?»

«Нет, это серьёзно. Кто-то из уборщиков проболтался, что в субботу утром в пентхаусе Рокоссовского нашли женское платье. Разорванное».

Рука Алины дёрнулась. Кипяток плеснул на запястье. Она зашипела, хватая салфетку.

Яна подалась вперёд. «Говорят, он кого-то приволок с гала-вечера. Теперь все гадают, кто это. Одни ставят на ту модель, Кору. Другие – на какую-то светскую львицу».

Алина промокнула ожог, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. «Или на младшего ассистента, которому жить надоело», – пронеслось у неё в голове.

«Наверное, модель», – выдавила она, и собственный голос показался ей чужим и тонким.

В этот момент по офису пронёсся Николай Хабенский, их директор по дизайну. Он затормозил у стола Алины и поднял оставленный ею эскиз – грубый набросок структурированного корсажа, сделанный углём.

«Интересные линии, Малиновская, – пробормотал он, поправляя очки. – Очень агрессивные. В них есть что-то... разрушительное. Напоминает берлинский авангард».

Алина застыла. Кровь отхлынула от лица.«О, я... это я так, просто рисовала. Ничего особенного».

Николай хмыкнул, бросая эскиз на стол.«Не скромничай. Ты мне нужна сегодня на совещании по концепции. Будешь вести протокол. В два».

Он удалился, не дожидаясь ответа.

Алина выдохнула и обессиленно откинулась на спинку кресла. Привлекать к себе внимание было опасно. Смертельно опасно.

Компьютер пискнул, возвращая её к реальности. В углу экрана всплыло уведомление из корпоративного мессенджера.

Новый запрос на добавление в контакты.

Алина нахмурилась. Кто вообще добавляет в Slack вручную? Обычно всё происходит автоматически при приёме на работу.

Она кликнула по уведомлению.

Пользователь: Э.Р.

Должность: Генеральный директор

Алина уставилась в монитор. Аватарка – просто чёрный квадрат.

Эрнест.

Дыхание спёрло. Он. Добавляет. Её. В корпоративном чате, где всё видит IT-отдел. Где любой, заглянувший через плечо, может увидеть.

Курсор мыши замер над кнопкой «Принять». Палец дрожал. Это был не просто запрос. Это был силовой приём. Вторжение на её территорию. Напоминание, что он везде, что он контролирует всё, даже её рабочее пространство.

Она стиснула зубы. Нет. Она не будет играть в его игры. Она не его невеста. Она его сотрудница.

Курсор переместился на кнопку «Отклонить». Щелчок.

Запрос отклонён.

Алина откинулась на спинку кресла, сердце бешено колотилось. Она только что отказала генеральному директору. Сумасшедшая. Её уволят. Прямо сейчас.

Прошло пять минут. Она пыталась вникнуть в таблицу с цифрами, но они плыли перед глазами.

Резкая трель стационарного телефона заставила её подпрыгнуть.

«Отдел дизайна, Алина Малиновская», – ответила она, едва владея голосом.

«Госпожа Малиновская, – раздался в трубке ровный голос Филиппа Павлова. – Господин Рокоссовский желает видеть вас у себя в кабинете. Немедленно».

Алина закрыла глаза. Ну конечно.

«Я сейчас готовлюсь к...»

«Немедленно, госпожа Малиновская».

Короткие гудки.

Алина медленно положила трубку. Яна смотрела на неё с сочувствием.«К большому боссу вызывают? Что ты натворила?»

«Ничего», – прошептала Алина, поднимаясь на ватных ногах.

Она подошла к лифту, прижимая к груди блокнот, как щит. Нажала кнопку верхнего этажа.

Подъём показался мучительно быстрым. Двери бесшумно разъехались на сорок пятом этаже, открывая мир холодной роскоши и звенящей тишины.

Филипп сидел за своим столом у массивных двойных дверей из красного дерева. Он поднял на неё глаза. Лицо – непроницаемая маска.

«Проходите».

Алина подошла к двери и неуверенно постучала.

«Войдите».

Она толкнула тяжёлую створку. Эрнест стоял к ней спиной у панорамного окна. На нём был костюм, который стоил больше, чем её отец – если бы она знала, кто он – зарабатывал за год.

Он медленно обернулся. В руке светился экран телефона.

Алина замерла посреди кабинета, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

«Вы хотели меня видеть, господин Рокоссовский?»

Он не ответил, а вместо этого двинулся к ней – медленно, хищно, выверенным шагом. Он остановился так близко, что дышать стало нечем.

Эрнест поднял телефон. На экране горело уведомление: «Алина Малиновская отклонила ваш запрос».

Он перевёл взгляд с экрана на неё. Тёмные глаза буравили насквозь.

«Это так ты поступаешь со своим женихом?» – его голос был тихим, почти шёпотом, но от этого ледяного спокойствия по спине пробегал мороз.

«Я не ваша невеста», – прошептала Алина, отступая назад, пока каблуки не упёрлись в дверь. В ловушке.

Эрнест шагнул за ней, упираясь рукой в дверной косяк над её головой, отрезая путь к отступлению. Запах сандала снова окутал её, вызвав яркую вспышку воспоминаний: шёлковые простыни, его горячая кожа...

«Мы в процессе переговоров, – проговорил он, наклоняясь так, что его губы оказались в паре сантиметров от её уха. – И отклонить запрос в друзья – это очень плохой первый ход, Алина».