Отражение 3 Зеркало войны

Петюня в суд не пошел.

Ждал у входа, курил какую-то вонючую гадость, демонстрировал миру пузико в розовой рубашке. Мария-Элена обогнула его, как столб.

— Эй, ты чего?

Петюня успел перехватить девушку за локоть.

А в следующий миг…

— Руки. Убрал.

Мария-Элена не повысила голоса. Не стала ругаться, угрожать, сердиться.

Из серых глаз смотрела смерть. Скорая и мучительная.

Смерд! Посмел! Поднять руку! На герцогессу!

За такое вешали без суда и следствия, иногда за шею, а иногда и за ноги.

Толстые пальцы сами собой разжались.

— Ты… это…

Девушка развернулась — и удалилась с поля боя.

Убила бы! Но — нельзя.

Матильда пнула бы обнаглевшее быдло в коленку или, по-простому, ударила бы Петюню в челюсть, но этого и нельзя было делать. Суд рядом, Параша выйдет, увидит, что ее сыночка обидели, и пойдет такая вонь!!!

Тут и ходить далеко не надо, снять побои и подавать заявление.

Этого допустить нельзя. И слава богам, что Матильда пока не перехватывала управление телом, Мария-Элена могла и не успеть остановить сестру.

Сейчас же… Что там со временем?

Можно еще успеть на работу, мало ли что там накопилось. Да и успокоиться не помешает.

***

С успокоением Матильда крупно просчиталась.

Первой на работе ее встретила Лера.

— Явилась, не запылилась! Ну и где ты шлялась?

Мария-Элена вскинула брови.

— Вопрос моего отсутствия был улажен с начальником.

При чем здесь — ты? Вслух она этого не сказала, но Лера и так все поняла. И окрысилась уже всерьез.

— Думаешь, самая умная? Пришла тут, крыса, задницей повертела…

Допускать развитие базарного скандала герцогесса не собиралась.

— Валерия, вы тушь где покупали?

— В «Цветке»… ты что — нарываешься?!

— Нет. Она осыпается, и под глазами получаются некрасивые темные разводы. Зеркало дать?

— Давай…

Прежде, чем Валерия опомнилась, ей в руки сунули маленькое зеркальце — и проскользнули мимо. Ругаться было поздно.

Круг под одним глазом действительно имелся.

Валерия послюнявила палец, стерла его, и решительно направилась в приемную.

— Вот!

В несчастном зеркальце что-то хрустнуло, с такой силой его припечатали к столешнице. Мария-Элена спокойно открыла его, бросила беглый взгляд.

— Сочувствую. Разбитое зеркало — семь лет неудач.

Валерия опешила.

— А… я…

— Несчастья можно избежать, если закоптить осколки на церковной свече и в полночь закопать на кладбище, читая молитву Пресвятой Богородице, — тем же равнодушным тоном озвучила Мария-Элена. — Только это надо сделать в тот же день.

— Ты чего мне мозги пудришь?

Мария-Элена пожала плечами, сбрасывая зеркальце в мусорное ведро.

— Это не я. Это «Практическая магия» Папюса.

— Чего?

— Был такой француз. Жерар Анкосс… или испанец? Неважно! Он написал кучу трудов по магии и даже консультировал Николая Романова с семьей. Вот, у него есть рецепт. У него примерно четыреста книг по магии, так что…

Лера потрясла головой.

— Ты чего мне своим Папюсом голову морочишь! Ты мне скажи — ты чего в Давида вцепилась?

— А разве вам не Антон Владимирович нравится? — невинно уточнила Мария-Элена.

Мысли девицы ей были ясны как то самое зеркало.

Нравится, не нравится — деньги есть у обоих, кого получится подцепить, того и получится. И тут ей дорогу перебегает какая-то сопля! Да за такое убить мало!

— Твое какое дело?

— Никакого. Но я поделюсь с вами секретом.

— Каким?

— Я господину Асатиани не нужна.

— Врешь ты все, — фыркнула Лера, не понимая, что своей цели Малена как раз добилась. Скандал не состоится.

— Не вру. Все просто. Вы из хорошей семьи, красивая, умная, образованная, умеете себя подать в обществе…

Герцогесса откровенно издевалась, но Валерия этого не замечала, кивая головой на каждое ее слово. Все так и есть! А то ж! Точь-в-точь она!

— А я — наоборот. Родных нет, образования пока нет, выгляжу… на любителя.

Валерия кивала, как китайский болванчик. И мозгов у нее было столько же.

— Потому Давид меня и предпочел.

— ЧЕГО?!

— На вас же, если что, жениться придется. А на мне — не надо, — почти шепотом пояснила Мария-Элена, замечая, что огонек селектора опять горит. Подслушивает, гад… нет бы помочь!

В глазах Валерии появилось понимание.

— Ах вот оно что!

Ну да.

Если женщина недостаточно хороша — это один вопрос. А если она слишком хороша? Поверьте, реакция будет совершенно разная.

Лера не стала исключением из этого правила.

— И ты…

— А что у нас может быть серьезного? Если вокруг такие красавицы, как вы?

Валерия закивала. Ну да, все понятно…

— А жениться Давид не хочет?

— Говорит, что еще бы пару лет погулял… а жениться — вы себе представляете, как Давид Асатиани — может жениться на мне?

Валерия не представляла. Это было пропечатано на глупой мордашке сотым шрифтом.

— А ты почему на это согласилась?

Мария-Элена пожала плечами.

— Да именно потому. У меня ни связей, ни чего-то другого, а работать надо. И после получения диплома — тоже.

Вот такие, товарно-денежные отношения Валерии были весьма понятны. А Мария-Элена не испытывала ни малейших угрызений совести за разглашенную тайну.

Во-первых, с нее никто не брал слова хранить договор в тайне.

Во-вторых, кто поверит этой крашеной дуре? Решат, что она из зависти наговаривает…

В-третьих, проблемы будут потом, а драка могла быть уже сейчас. С Давидом ей не жить, а с Лерой работать еще какое-то время. Лучше уж отступить и сохранить нормальные отношения в коллективе… условно нормальные.

Вот Женя успокоилась, еще эта рыжая кошка успокоится — и будет счастье.

— А-а…

— Кофе вам сварить?

— Свари…

Валерия получила чашку американо и удалилась. А Матильду вызвал Антон.

— Явилась?

— Добрый день, Антон Владимирович.

— Я же тебя на весь день отпустил?

— Я освободилась и решила прийти на работу.

— Все нормально?

— Да, вполне. Благодарю вас…

Антону Мария-Элена сказала, что ей надо сходить в поликлинику, сдать анализы. Есть такое слово — диспансеризация. Антон кивнул и отпустил. На всякий случай — на весь день, а то наша бесплатная медицина чревата громадными очередями.

Освободилась и освободилась.

— Нам сейчас Испания на почту напишет. Договор мне напечатай, я посмотрю…

— Хорошо.

По глазам было видно, что Антону хочется сказать что-то еще, но выбранный герцогессой образ не располагал к откровенности. Училка, только что без очков.

Мужчина махнул рукой и отпустил секретаршу.

И день покатился по накатанной.

Кстати, к вечеру Мария-Элена обратила внимание, что разбившегося зеркальца в мусорном ведре не оказалось.

***

Дома Матильда почесала Бесю, погладила пушистый животик и отправилась к соседке.

Кошку пришлось взять с собой, а то протестовала она так, что на площадке слышно было. Что за неуважение к маленькой кошечке? Хозяйка прийти не успела, а уже уходит! Кошмар!!! Кош-мур-р-р-р...

Варвара Васильевна была дома.

Матильда поздоровалась и была тут же приглашена на чашку чая. Тетя Варя отлично знала, что просто так девушка не придет. Некогда ей по гостям расхаживать.

После обязательного ритуала — три глотка чая, похвала варенью и вопросы о здоровье — Варвара Васильевна перешла к делу.

— Что случилось?

Матильда тоже не стала крутить.

— Я сегодня была в суде.

— И?

— Моя мать хочет подать на алименты.

— Вот сука!

Ругалась Варвара Васильевна редко, но метко. Матильда кивнула в подтверждение тезиса.

— Значит, ребенка бросила, черт-те куда умотала, а теперь ей алименты? Дрянь!

— Это еще не все.

Краткий пересказ судебного заседания с цитированием статей занял примерно полчаса. Варвара Васильевна слушала, потом подвела итог:

— Я поговорю с соседями. Список сделаем, возьмешь на нас на всех повестки… вот ведь дрянь эта Параша! И чего она лезет?

Матильда фыркнула.

— Я же Петюню бортанула…

— Еще б ты с ним, — фыркнула Варвара Василдьевна, и замерла, осененная СТРАШНОЙ МЫСЛЬЮ. — А Параша хотела?

— Ага…

— Твари, — коротко резюмировала соседка.

— Это-то понятно. Но как дальше быть?

— С соседями я поговорю. И ты еще поговоришь. Пиши ходатайства в суд, возьмешь повестки, мы их всех в блин раскатаем! Алименты! Да она тебе должна платить! Бросить ребенка, пятнадцать лет не появляться, даже больше… ТЬФУ!

***

Вечером Матильда подводила итоги.

В суде побывала. Плюс. Дело не закрыто, надо еще побороться. Минус. Валерию нейтрализовали. Плюс. Надолго ли? Минус. С соседями поговорила. С частью. Плюс.

Теперь ход за Прасковьей Ивановной. И Матильда не сомневалась, что та молчать не будет. Такой уж человек.

А еще надо в субботу сходить к Сереже в гости.

И с Давидом она едет на выходных… как-то быстро события развиваются?

— Ну и пусть, — шепнула Малена. — Я на корабле, у меня ничего интересного не происходит, так что будешь развлекаться за двоих.

Матильда не возражала.

Спа-а-ать…

Беся мурлыкнула, сворачиваясь клубочком так, чтобы хозяйка могла сразу же ее погладить.

Кошка не должна спать в кровати? Имейте мужество, скажите это кошке.