Отвергнутая невеста: Гений, которого вы не заслужили

Осколки дорогого фарфора разлетелись по персиковому ковру гостиной, когда Нина с размаху швырнула антикварную вазу на пол. Её грудь тяжело вздымалась, а лицо исказила гримаса неконтролируемого гнева.

«Она совсем страх потеряла! – провизжала женщина, до боли сжимая кулаки. – Опозорила нас на весь город!»

Ксения, сидевшая на диване рядом с мрачным Егором, поспешно вскочила. Она подошла к матери и мягко коснулась её плеча, заглядывая в глаза с наигранной тревогой.

«Мамочка, прошу, побереги сердце, – проворковала Ксения. – Сестра просто растерялась. Наверное, у неё помутилось в голове от горя».

Егор молча сверлил взглядом пол. Его идеальный план публичного унижения Татьяны обернулся против него самого, оставив горький привкус поражения.

В этот момент входная дверь виллы щёлкнула. Татьяна вошла в прихожую так же спокойно, как и всегда, словно не она час назад устроила скандал десятилетия. Ей нужно было забрать несколько важных документов из своей комнаты, прежде чем окончательно переехать.

«Ты ещё смеешь сюда возвращаться?!» – Нина сорвалась с места и бросилась к дочери, занеся руку для пощёчины.

Татьяна плавно качнулась в сторону. Ладонь матери рассекла лишь пустоту, заставив Нину пошатнуться от собственного замаха.

«Если есть что сказать – говорите словами», – холодный тон Татьяны заморозил воздух в прихожей.

«Дрянь неблагодарная! – задыхаясь от ярости, выплюнула Нина. – Я всегда знала, что ты чужая! Подобрали на свою голову деревенщину, которая только и умеет, что позорить приличных людей!»

Ксения выступила вперёд, молитвенно сложив руки на груди.

«Сестрёнка, признайся честно, – её голос дрожал от фальшивого участия. – Ты ведь сбежала не просто так? Кому ты задолжала денег? Скажи нам, мы с папой всё оплатим, только не ввязывайся в криминал!»

Татьяна посмотрела на эту семейную сцену с лёгким чувством брезгливости. Пока она запускала сложнейшие алгоритмы в секретном бункере, эти люди продолжали вариться в своём крошечном, ядовитом мирке.

«Моя жизнь вас больше не касается», – бросила она и направилась к лестнице.

Внезапно тяжёлые шаги сотрясли холл. Старый дворецкий Аркадий Петрович вбежал в дом, забыв о манерах. Его лицо было белым как мел, а руки тряслись так сильно, что он едва мог указать на окно.

«Госпожа… Господин Фролов! – выдохнул старик, хватая ртом воздух. – Там… беда!»

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Павел Фролов, недовольно хмуря брови.

«Что за крики в моём доме?» – рявкнул он.

«Нас окружили! – голос Аркадия сорвался на хрип. – Весь периметр поместья!»

Семья бросилась к панорамным окнам гостиной. То, что они увидели, заставило кровь застыть в их жилах. Вдоль кованого забора, перекрывая выезды на шоссе, выстроилась бесконечная колонна чёрных внедорожников с правительственными номерами. Их было не меньше полусотни.

В ту же секунду стёкла задрожали от оглушительного рёва. Два военных вертолёта Ми-восемь зависли прямо над садом, приминая потоками воздуха вековые сосны и поднимая тучи пыли.

Нина вцепилась в рукав мужа, её колени подогнулись.

«Паша… что это? – прошептала она помертвевшими губами. – За нами пришли?»

Егор отступил от окна, чувствуя, как по спине течёт холодный пот. Власть его семьи казалась ничтожной пылинкой по сравнению с этой демонстрацией абсолютной государственной мощи.

Внезапно Нина резко обернулась. Её взгляд впился в Татьяну, стоявшую у подножия лестницы, и в глазах женщины вспыхнула безумная догадка.

«Это ты! – закричала она, тыча в дочь дрожащим пальцем. – Что ты натворила?! Это Федеральная служба безопасности! Ты втянула нас в государственную измену!»

Татьяна даже не удостоила её ответом. Она перевела взгляд на побледневшего дворецкого и спокойно отдала приказ: «Аркадий Петрович, откройте ворота. Пусть войдут».

Старик, подчиняясь властному тону, который он никогда раньше не слышал от старшей дочери хозяев, нажал кнопку на пульте.

Массивные створки ворот разъехались. По вымощенной дорожке к дому чеканным шагом направилась группа мужчин в строгих чёрных костюмах. Их лица скрывали тёмные очки, а от каждого движения веяло ледяной угрозой и армейской выучкой.

Они вошли в гостиную, не обращая внимания на оцепеневших хозяев. Старший группы остановился в двух шагах от Татьяны и низко, с глубочайшим почтением склонил голову.

«Госпожа Академик, мы доставили то, что вы просили», – его голос, твёрдый как сталь, эхом разнёсся по комнате.

Слова «Госпожа Академик» разорвались в сознании Фроловых подобно гранате. Нина открыла рот, не в силах издать ни звука, а глаза Павла едва не вылезли из орбит.

Татьяна кивнула и приняла из рук офицера тяжёлый металлический чемоданчик с биометрическим замком.

Она медленно повернулась к своей бывшей семье.

«Моя работа является государственной тайной высшего уровня допуска, – произнесла Татьяна, глядя прямо в расширенные от ужаса зрачки Нины. – Поэтому советую вам прекратить использовать свою убогую фантазию для оценки моей жизни. Это выглядит жалко».

Она развернулась и направилась к выходу в плотном кольце охраны. Поравнявшись с Егором, Татьяна на секунду остановилась.

«Ты был прав, – бросила она тихо, но так, чтобы он услышал каждое слово. – Мы действительно из разных миров».

Егор застыл, словно поражённый молнией, не в силах даже вздохнуть.

Дверь за Татьяной закрылась. Кортеж исчез так же стремительно и бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь запах жжёной резины и звенящую тишину в гостиной.

Спустя долгую, мучительную минуту Нина наконец обрела дар речи. Она опустилась на диван, нервно теребя край блузки.

«Академик… – пробормотала она, нервно сглотнув. – Это… это, наверное, кличка того старого извращенца, который её содержит? Да, точно! Она связалась с бандитами!»