Развод с миллиардером: триумфальное возвращение отвергнутой жены

Слово «развод» отозвалось в груди Лилии коротким мышечным спазмом – это было рефлекторное содрогание тела, три года приученного подчиняться, но её проснувшийся разум мгновенно подавил эту слабость.

Игорь заметил мимолётное замирание девушки, и на его губах появилась самодовольная усмешка, выдававшая уверенность в том, что сейчас начнутся привычные рыдания и мольбы о пощаде.

«Что, очнулась? – процедил он, глядя на неё сверху вниз. – В следующий раз, когда захочешь покончить с собой, выбирай способ повернее. А то получится как в прошлый раз: и жить будешь, и меня позорить будешь».

«Хорошо», – коротко ответила Лилия совершенно спокойным голосом, после чего сделала шаг вперёд, вынуждая мужа посторониться, и направилась к лестнице.

Мужчина опешил от такой немногословности, застыв в дверном проёме с заготовленной тирадой о женской истеричности, и с недоумением посмотрел на её прямую, гордую спину.

Лилия плавно спускалась по широким мраморным ступеням, чувствуя холод перил под кончиками пальцев. В просторной гостиной первого этажа, освещённой лучами полуденного солнца, уже собрался весь семейный трибунал: мать Игоря Лариса Сергеевна, его двоюродная сестра Кристина и сухопарый мужчина в строгом сером костюме с кожаной папкой на коленях.

Лариса Сергеевна, облачённая в тяжёлый бархатный халат винного оттенка, окинула невестку уничтожающим взглядом, скривив ярко накрашенные губы при виде простого белого платья.

«Полюбуйтесь на неё, – с ядовитой усмешкой протянула Кристина, вертя в руках дорогой смартфон. – Решила заранее нарядиться в саван, чтобы вымолить у нашей семьи лишнюю копейку на пропитание».

Лилия прошла мимо них с абсолютным равнодушием, словно шелест их голосов был лишь шумом ветра за окном, и опустилась в глубокое кожаное кресло напротив кофейного столика.

Игорь спустился следом, заняв центральное место на массивном диване рядом с матерью, и привычным жестом хозяина положения откинулся на спинку.

«Лилия, давай без сцен, – начал он менторским тоном, глядя на неё сверху вниз. – Ты прекрасно знаешь, что этот брак с самого начала был ошибкой, а моё сердце всегда принадлежало Алине. Пора вернуть всё на свои места».

Юрист с дежурной почтительностью раскрыл папку и подвинул через стекло столика тонкую стопку гербовой бумаги: «Госпожа Романова, ознакомьтесь. Господин Власов проявляет исключительное великодушие: вам единовременно выплачивается один миллион рублей, а также передаётся в собственность однокомнатная квартира в Новой Москве».

Лариса Сергеевна самодовольно хмыкнула, переглянувшись с племянницей, абсолютно уверенная, что для девицы из провинции эта сумма станет пределом мечтаний.

Однако Лилия даже не прикоснулась к предложенным бумагам, продолжая сохранять невозмутимое спокойствие.

«Прежде чем мы перейдём к формальностям, мне потребуется немного времени», – произнесла она, обведя присутствующих ясным, пронзительным взглядом.

«Что, надеешься потянуть время и разжалобить меня? – Игорь раздражённо дёрнул узел галстука. – Никакие уловки тебе не помогут».

«Вовсе нет, – ровно возразила девушка, слегка приподняв подбородок. – Я всего лишь хочу смыть этот ужасный грим и сменить одежду, поскольку подписывать документы о начале новой жизни в таком виде считаю ниже своего достоинства».

В комнате повисла растерянная тишина, пока родственницы переваривали абсурдность услышанной просьбы.

Игорь счёл это очередной неуклюжей женской манипуляцией, но, желая поскорее покончить с процедурой, небрежно махнул рукой: «У тебя ровно пятнадцать минут, ни секундой больше».

Лилия поднялась с кресла и неторопливо направилась обратно на второй этаж, не оглядываясь на замерших родственников.

Войдя в спальню, она подошла к трюмо, где стояли десятки баночек с косметикой, которую она когда-то наносила тоннами, пытаясь соответствовать вульгарным вкусам своего супруга. Чёрная подводка, тяжёлые тени и кричащая алая помада делали из молоденькой девушки дешёвую пародию на столичную светскую львицу.

Лилия взяла ватный диск, щедро смочила его очищающим лосьоном и решительными движениями стёрла всю краску с лица.

Под слоем косметики открылась безупречная, матовая кожа алебастрового оттенка, высокий чистый лоб и правильные линии скул. Большие глаза цвета горного озера теперь сияли природной чистотой, обрамлённые густыми тёмными ресницами без следов туши.

«Вот так гораздо лучше», – прошептала она, и на её щеке снова показалась крошечная озорная ямочка, подчеркнувшая превосходство естественной красоты над искусственным лоском.

Она прошла в гардеробную и выбрала строгий брючный костюм с шёлковой блузкой цвета шампанского и свободными чёрными палаццо, который она купила тайком, но так и не решилась надеть.

Быстрым движением девушка собрала густые каштановые волосы в элегантный низкий пучок, закрепив его простой шпилькой и обнажив изящную линию шеи.

Она уже взялась за ручку двери, когда взгляд её упал на старый комод в дальнем углу спальни. На мгновение она замерла, вспомнив, что хранится в нижнем ящике, под стопкой забытых шёлковых платков. Она подошла, выдвинула ящик и достала свой старый мобильный телефон – тот самый, с которым приехала из Воронежа. Нажала кнопку включения, экран ожил, и она открыла скрытую папку. Там лежали файлы, которые она создавала ночами, пока Игорь спал или развлекался в клубах: расчёты, проекты, аналитические записки – всё, что он потом выдавал за собственные гениальные озарения. Она открыла один из документов и перечитала знакомые строки, чувствуя, как внутри поднимается холодная, сосредоточенная ясность. Рядом хранилась и запись разговора – тот вечер, когда Игорь представлял её отчёт совету директоров как свой. Она не стала слушать дальше, а просто убрала телефон в карман брючного костюма.

Она не была пустой. Она просто была в клетке. Теперь клетка открылась – и она знала, где лежит ключ.

Когда она бросила финальный взгляд в зеркало, от прежней запуганной провинциалки не осталось и следа: перед ней стояла уверенная в себе, недосягаемо холодная женщина, чей облик излучал скрытую силу и аристократизм.

Внизу Игорь уже нервно постукивал ногой по паркету, поглядывая на золотые швейцарские часы.

Чёткий, уверенный стук каблуков по мрамору заставил всех присутствующих одновременно поднять головы к лестничному пролёту.

Лилия спускалась легко и величаво, словно хозяйка положения, пришедшая на деловые переговоры с мелкими подрядчиками.

Кристина застыла с открытым ртом, Лариса Сергеевна непроизвольно выпрямилась в кресле, а юрист машинально поправил очки на переносице, поражённый переменой.

Игорь и вовсе резко поднялся на ноги, не в силах оторвать взгляда от женщины, которую ещё полчаса назад считал пустоголовой дурнушкой.

Лилия подошла к столу, плавно опустилась на своё место и, взглянув прямо на застывшего мужа, произнесла: «Я готова, давайте закончим с этим».