Слабый человек? Нет — Белая Волчья Королева!

Опушка, бывшая для Сары одиноким убежищем, превратилась в их временный лагерь. Первые несколько дней они почти не двигались. Благодаря целебной слюне белой волчицы, рана Дэниела, нанесенная серебряным оружием Востока, затягивалась прямо на глазах. Обычный оборотень умирал бы от такого ранения недели, но древняя магия крови Вишневских буквально сшивала его ткани заново.

Саре же человеческое тело казалось неудобной, тесной клеткой. Ей постоянно было холодно. Огромная куртка Дэниела доходила ей до колен, а пальцы рук казались неуклюжими по сравнению с гибкими волчьими лапами.

Дэниел оказался терпеливым учителем. Он понимал, что перед ним не дикарка, а травмированная девочка, чей разум застыл в двенадцатилетнем возрасте.

Каждое утро начиналось у костра, который Дэниел научил её разводить с помощью кремня.

- Попробуй еще раз, Сара, - мягко говорил он, подбрасывая ветки в огонь. - Направь воздух из легких к губам. Не рычи. Просто выдохни звук. «Ссс»...

Сара сидела, обхватив колени руками, её длинные белые волосы серебрились в свете пламени. Она отчаянно концентрировалась, её янтарные глаза блестели от напряжения.

- Ссс... - наконец сорвалось с её губ. Звук был сухим, шуршащим, словно шорох осенней листвы.

- Отлично. А теперь добавь свое имя. «Са-ра».

Она сглотнула, чувствуя, как внутри оживают старые нейронные связи.

- Са... ра... - хрипло, едва слышно произнесла она. На её лице впервые за пять лет появилась слабая, робкая улыбка. Она снова возвращала себе свой голос.

Однако говорить - было лишь половиной дела. Самой сложной задачей, которой Дэниел обучал её по вечерам, был контроль ауры.

- В мире оборотней каждый сильный волк оставляет «след», - объяснял Дэниел, закрывая глаза и демонстрируя, как его собственная мощная аура Альфы сжимается до размеров крошечной искры. - Если мы придем в мою стаю, любой сильный воин сразу почует, что твоя энергетика слишком чистая, слишком древняя. Они поймут, что ты белая волчица, даже если ты будешь в человеческом обличье. Ты должна научиться прятать свою силу. Представь, что твоя волчья суть - это глубокое озеро, а ты накрываешь его толстым слоем льда.

Сара закрывала глаза. Ей было тяжело. Её дикая магия рвалась наружу, заставляя воздух вокруг Опушки мелко дрожать, а снег - таять у её ног. Но день за днем, под чутким ментальным руководством Дэниела, она училась «гасить» свой внутренний свет. К концу второй недели она научилась пахнуть как абсолютно обычный, ничем не примечательный человек.

За это время Дэниел узнал Сару лучше, чем кого-либо в своей жизни. Они общались мысленно, когда её человеческий голос уставал. Она «показывала» ему свои воспоминания об отце Сергее и матери Марии, а Дэниел делился с ней картой Западных земель и рассказывал о жестоком лидере Востока, который спал и видел, как подчинить себе все лесные кланы.

- Мои раны почти зажили, Сара, - сказал Дэниел однажды вечером, когда луна снова налилась серебром. - Твой голос окреп, и ты умеешь прятать свою силу. Нам пора уходить. Завтра мы пересечем границу Западных земель. Помни: там ты моя гостья. Человек, которого я спас в лесу. Ни слова о Вишневских. Ни слова о белой шерсти.

Сара посмотрела на угасающий костер, затем на свои ладони. Время одиночества на Опушке закончилось. Начиналась её игра на чужой территории.