Я вышла замуж за бедного таксиста, а он оказался миллиардером

Ровно в три часа пополудни глухой рокот мотора возвестил о прибытии Константина во двор покосившейся пятиэтажки, где Лилия арендовала крошечный угол на последнем этаже. Мужчина поднялся по замусоренной лестнице, встретив девушку на пороге квартиры: у её ног стоял единственный старый дорожный чемодан с истёртыми углами и тщательно упакованный в плотный брезент большой деревянный мольберт.

Константин молча подхватил чемодан за ручку, но когда его широкая ладонь потянулась к брезентовому свёртку, Лилия инстинктивно шагнула назад, закрывая его собой.

«Это я понесу сама, – тихо, но с непреклонной твёрдостью произнесла она, прижимая деревянную конструкцию к груди. – Это единственное, что имеет для меня настоящую ценность».

Взгляд Константина на мгновение задержался на её тонких руках, побелевших от напряжения, но он лишь молча кивнул, уступая дорогу и спускаясь по ступеням.

В салоне скромного отечественного автомобиля пахло сухой полынью и хорошим табаком, а между сиденьями царила гулкая тишина, которую нарушил внезапный резкий звонок ожившего телефона Лилии. На дисплее снова светился номер старшего брата.

«Лиля! – закричал в трубку Илья, едва девушка нажала кнопку ответа. – Ты вообще соображаешь, что творишь? Светлане вызвали скорую из-за твоих выкрутасов! Где тебя черти носят?»

Лилия глубоко вдохнула спёртый воздух салона, чувствуя, как внутри неё высыхают последние капли детской вины перед семьёй.

«Я собрала вещи и съехала, Илья, – ровным, лишённым всяких эмоций тоном ответила она. – И я вышла замуж».

На том конце провода воцарилась гробовая, звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием брата, а Константин, державший руки на руле, едва заметно скосил глаза в зеркало заднего вида, наблюдая за профилем своей новоиспечённой супруги.

«Что ты несёшь?.. – наконец выдавил из себя брат, срываясь на визг. – За кого? Когда?! Ты хоть понимаешь, что сорвала договорённость с Егором? Он обещал нам деньги после свадьбы!»

«Сегодня утром. Я сейчас подъеду к твоему дому, чтобы забрать мамину шкатулку и бабушкины альбомы, которые остались в моей старой комнате».

Сбросив вызов, Лилия сжала кулаки на коленях, стараясь унять внутреннюю дрожь, и повернулась к водителю: «Пожалуйста, отвези меня на улицу Гагарина. Это займёт не больше десяти минут».

Константин молча переключил передачу, и машина плавно развернулась на перекрёстке, устремляясь в спальный район.

У подъезда панельного дома их уже поджидала разъярённая делегация: Илья нервно курил у лавочки, а рядом стояла тяжело дышащая Светлана, демонстративно подпирая руками округлившийся живот и испепеляя взглядом подъехавшую дешёвую машину.

Едва Лилия ступила на асфальт, невестка сорвалась на визгливый крик: «Бессовестная дрянь! Решила опозорить нас на весь город? Выскочила за первого встречного бомбилу, лишь бы не выходить за приличного человека с жилплощадью!»

Константин неторопливо выбрался из водительского кресла, опёрся бедром о крыло автомобиля и скрестил руки на груди, с ледяным высокомерием наблюдая за разворачивающимся базарным скандалом.

Илья брезгливо оглядел старенькую «Ладу», поношенную куртку зятя и скривился, словно от зубной боли: «Лиля, ты в своём уме? Кто этот нищеброд? Ты сорвала договорённость с Егором, который был готов заплатить нашей семье, ради таксиста с копеечными чаевыми?»

«Мой муж – честный человек, работающий своими руками, – звонко и без тени сомнения отчеканила Лилия, делая шаг вперёд. – И перед законом мы абсолютно равны».

Она плавно расстегнула сумку, извлекла свидетельство о заключении брака, оформленное на светлом гербовом бланке, и предъявила его невестке.

«Смотри внимательно, Светлана, – холодно произнесла Лилия, глядя прямо в расширенные от злости глаза невестки. – Отныне я замужняя женщина, и любые ваши планы продать меня Егору подороже юридически ничтожны. А теперь я заберу то, что принадлежит мне по праву».

Светлана побагровела, судорожно хватая ртом воздух и не находя слов для ответа, а Илья, не желая продолжать скандал перед соседями, нехотя поплёлся в подъезд. Через несколько минут он вернулся с деревянной шкатулкой и двумя потрёпанными альбомами, не представлявшими для него никакой материальной ценности.

«Вот, забирай своё старьё, – угрюмо буркнул брат, протягивая вещи. – Но на двести тысяч, которые мама оставила тебе, даже не рассчитывай. Деньги останутся у нас. Свете скоро рожать, а тебя теперь пусть муж обеспечивает».

Лилия бережно прижала к себе шкатулку и бабушкины альбомы, не позволив боли от очередного предательства отразиться на лице. «Оставь их себе, – спокойно произнесла она. – Считай, что этими деньгами я заплатила за право больше никогда не иметь с вами ничего общего. Мне от вас больше ничего не нужно».

Развернувшись на каблуках, она уверенно шагнула к машине, села на пассажирское сиденье и захлопнула дверь, чувствуя, как тяжкие цепи многолетнего рабства с грохотом осыпаются за её спиной.