Четыре Альфы

Роза

Во что бы я ни врезалась, оно оказалось твёрдым, как скала, и толчком отбросило меня назад, едва не лишив равновесия.

Но в последний миг, когда я уже падала, чья-то рука потянулась ко мне и схватила за руку.

Слёзы всё ещё стояли в глазах, поэтому было трудно понять, что происходит. Я смахнула их свободной рукой и подняла взгляд на пару таких пронзительно-голубых глаз, что в голове помутилось. Никогда прежде мне не доводилось видеть оборотня с такими глазами.

«Ты в порядке?» – спросил он, но держал меня не этот мужчина. Рядом стоял другой – с насыщенными шоколадно-карими глазами и обеспокоенным выражением лица. Его пальцы обхватывали моё плечо, а вторая рука была вытянута вперёд, чтобы подхватить меня, если я снова начну падать.

Впрочем, теперь я уже была в порядке. Просто потрясена: «Д-да», – удалось выдавить мне, переводя взгляд с одного на другого.

Никогда раньше я не видела даже одного настолько красивого мужчину, а теперь передо мной стояли сразу двое.

Голубоглазый был немного выше второго, со светло-русыми волосами и идеально гладко выбритым лицом. Оба выглядели мощными, но, пожалуй, он был чуть стройнее своего спутника. У моего кареглазого спасителя были тёмные волосы, аккуратно подстриженная борода и усы. Он был немного ниже другого мужчины, зато плечи у него казались шире.

Оба состояли из одних мышц и были одеты по-королевски: красивые костюмные брюки, белые рубашки, синие галстуки. На блондине был ещё и чёрный пиджак в тон. Их костюмы, наверное, стоили дороже моего дома.

«Прости», – сказал тот, в кого я врезалась, голубоглазый.

«Всё в порядке», – ответила я. Он явно был человеком немногословным. Впрочем, казался приятным. Я удивилась, насколько добрыми здесь были люди – по большей части. Хотя не все.

Пока что они были добрее моих родителей.

«Тебе нужна помощь?» – спросил второй. Он вежливо улыбнулся, и на мгновение мне показалось, будто мужчина меня разглядывает. Его взгляд скользнул к моей груди, затем ниже, добрался почти до пола и только потом вернулся к моему лицу.

«Э-э… я ищу… кабинет медицинского осмотра», – запнулась я, когда он наконец отпустил мою руку. Без его тёплых пальцев плечо внезапно озябло, и я почувствовала лёгкое разочарование.

«Вон там», – сказал голубоглазый, указав через плечо. Значит, я ушла недостаточно далеко.

«Спасибо», – удалось произнести мне. Хотелось сказать больше, но новых слов не находилось.

«Ты выглядишь расстроенной, – заметил темноволосый. – Тебя что-то беспокоит, госпожа?»

Его вежливость настолько удивила меня, что я растерялась. Хотя мой отец был Альфой, я не привыкла, что со мной обращаются так, будто я хоть что-то значу.

«О, э-э, я в порядке, – призналась я. – Просто… нервничаю, наверное».

«Ты здесь из-за должности?» – спросил блондин.

Ему не пришлось уточнять, какой именно. Мы все понимали, о чём речь. Я кивнула.

«Круто», – сказал второй. Я посмотрела на его лицо, и он улыбался мне. Ухмылка была кривоватой; на ком-то другом она могла бы показаться жуткой, но ему придавала озорной вид.

Мне хотелось спросить, что он имеет в виду. Почему это круто? Почему ему вообще важно, зачем я здесь? Он выглядел так, словно был кем-то значительным, но угадывать я не осмелилась. Насколько мне было известно, он мог быть Бетой или одним из советников короля.

«Прошу прощения, что врезалась в вас, господин», – сказала я мужчине, который, вероятно, оставил отпечаток своего дорогого костюма на моей щеке.

Он фыркнул от смеха: «Ничего страшного. Я Матвей».

«Матвей?» – повторила я так, будто мой рот никогда прежде не складывал эти звуки вместе.

«Верно. Это моё имя», – он всё ещё улыбался, но, похоже, что-то в моих словах или поступках его позабавило.

«А я Тарас», – сказал второй.

«Привет», – на большее меня не хватило. Голова кружилась то ли из-за их красоты, то ли потому, что я могла удариться сильнее, чем думала. Я не могла понять. Может, и то и другое.

Они обменялись весёлыми взглядами, прежде чем Тарас спросил: «Как тебя зовут, милая?»

Милая? Не думаю, что меня когда-нибудь так называли. Впрочем, из его уст это прозвучало приятно: «Э-э…» – имя никак не хотело срываться с языка. Словно у меня его не было.

«У тебя ведь есть имя, правда?» – спросил Тарас, и они оба снова тихо рассмеялись.

«Да, – наконец выдавила я. – Я Роза. Меня зовут Роза», – я чувствовала, как лицо становится того же оттенка, что и платье.

Как можно забыть собственное дурацкое имя? Отец прав. Я идиотка.

«Красивое имя, – сказал Тарас. – Как цветок».

Я приподняла бровь. Именно так оно и есть, но комплимент я всё равно приняла: «Спасибо, господин».

Его улыбка стала шире: «И к тому же ты такая вежливая. Что ж, Роза, не будем тебя задерживать. Уверен, ты спешишь поскорее закончить с этим осмотром. Но было очень приятно познакомиться».

Я кивнула: «Мне тоже», – я перевела взгляд с одного на другого. Матвей тоже кивнул, словно соглашаясь.

Всё ещё чувствуя, как горит лицо, я обошла их и продолжила путь, но успела сделать лишь несколько шагов, прежде чем обернулась.

Они не сдвинулись с места и оба смотрели на меня. Тарас помахал рукой. Я не ответила тем же. Мне стало так неловко, что меня поймали на том, как я украдкой оглядывалась…

Я снова отвернулась и поспешила прочь, надеясь, что лицо не такое красное, каким кажется. Щёки пылали.

Пока я шла, мысли возвращались к тому, кем могли быть эти двое господ. Они были такими красивыми и воспитанными. Невольно возник вопрос. Может ли быть, что они двое из Альф?

«Конечно, нет», – пробормотала я себе под нос. Альфы не стали бы иметь ничего общего с такой, как я. То, что я показалась им привлекательной, было, мягко говоря, поразительно. Никто из парней дома никогда не смотрел на меня дважды. Но тогда… Я была дочерью Альфы, и они, скорее всего, боялись моего отца.

Я добралась до кабинета осмотра и остановилась снаружи, глубоко вдохнув.

Внутрь идти не хотелось. Мысль о том, что какой-то незнакомец будет обследовать моё тело, прикасаться там, куда я даже сама почти не касалась, заставила желудок сжаться.

Впервые в жизни дом показался лучше места, где я находилась сейчас.

Я огляделась. Есть ли место, куда можно сбежать? Может, спрятаться, а потом просто запрыгнуть обратно в поезд, когда он покинет замок?

Но нет… У меня не было выбора, кроме как идти вперёд. Родители ждали от меня именно этого, и даже если я не чувствовала, что чем-то им обязана, то всё равно была должна сделать это ради стаи. Я просто не понимала, почему именно мне всегда приходится брать на себя эти ужасные вещи.

Ради моей стаи. Этого хотя бы хватало, чтобы заставить себя проходить все этапы.

Каким-то образом мне удалось снова двинуться вперёд и войти в комнату.

Все мысли о двух красивых господах отступили, и осталось лишь одно: как сильно я хотела уйти отсюда. Я не хотела возвращаться домой к ужасным родителям, но уйти всё равно хотелось.

Мысль о побеге снова пришла в голову. Неужели жизнь на улице была бы настолько хуже жизни с родителями? Почему-то я в этом сомневалась.

Но сейчас сбежать не получится… значит, нужно продолжать.

Из-за стойки вышла женщина в форме медсестры: «А, вот и ты! – сказала она, поджав губы. – Мы ждём почти десять минут».

«Я-я извиняюсь», – пробормотала я. Вот тебе и все здесь добрые.

«Ты заблудилась, дорогая?» – спросила она, и в её устах слово «дорогая» звучало совсем не так мило, как у Тараса.

Я кивнула: «Да, простите», – пробормотала я.

Она покачала головой: «Это правда не так уж сложно. Просто вниз по коридору от кабинета короля».

«Да, госпожа», – запнулась я.

Женщина снова покачала головой: «Роза Фролова?»

Я снова кивнула. Так было лучше, чем говорить: сегодня слова постоянно меня подводили.

«Очень хорошо. Зайди в кабинет осмотра номер два, разденься и надень халат. Твой врач скоро придёт».

И снова взгляд застыл, а ноги отказались двигаться. Я смотрела на неё так, будто женщина велела мне тупым ножом отрезать себе голову.

«Ну? – потребовала она. – Ты глупая или тугая на ухо?» – спросила медсестра, протянула руку, схватила меня за плечи и толкнула в сторону коридора.

На шатких каблуках я была к этому не готова и рванулась вперёд, едва не упав лицом вниз. Каким-то чудом мне удалось упереться в стену, прежде чем я рухнула и выбила себе зубы.

«Пожалуй, эту можно сразу вычеркнуть из списка, – проворчала она. Затем повысила голос и крикнула: – Иди!»

Мне удалось распутать ноги и снова заставить их двигаться; я пошла по коридору к кабинетам осмотра. Впрочем, я не могла вспомнить, в какой именно кабинет она велела идти, поэтому направилась к первому попавшемуся.

Забудьте всё, что я говорила раньше о том, что делаю это ради стаи! Здесь ужасно, если не считать Матвея и Тараса, конечно, но они наверняка не играли большой роли в этом месте, иначе всё было бы лучше.

Дома с родителями я никогда не была счастлива. Они всегда были так жестоки со мной и заставляли чувствовать, будто я ничего не умею как следует.

Я бы даже вернулась на очистные сооружения, если бы пришлось.

Я закрыла занавеску и заметила на столе халат. Глубоко вдохнув, я потянулась назад и расстегнула молнию на платье.

Мучения только начинались.