Что же между нами?

Утро после дня рождения оказалось совершенно обычным.

Наверное, именно это Кристину и удивило больше всего.

Ничего не изменилось.

За окном по-прежнему шумели машины. На кухне стояла вчерашняя кружка, которую она так и не помыла. На спинке стула висело платье, в котором она провела свой вечер. На столе лежал букет, подаренный Димой.

А рядом с ним - ничего.

Никаких следов праздника.

Никаких следов того, что вчера был её день.

Кристина проснулась около девяти и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок.

Миша рядом уже не спал.

Его половина кровати была пустой.

Она услышала звук закрывающейся двери и поняла, что он ушёл.

Она даже не сразу вспомнила, что сына дома нет.

Мама забрала его ещё вчера утром.

- Отдай мне его до вечера, - сказала она тогда. - Хоть раз нормально отдохни. У тебя день рождения всё-таки.

Кристина сначала сопротивлялась.

- Мам, неудобно.

- Что неудобно? Я ему бабушка.

И действительно, неудобного ничего не было.

Мама сама предложила.

Она забрала малыша к себе, чтобы Кристина могла провести день с Мишей, не думая о кормлениях, укладываниях, переодеваниях и бесконечных бытовых мелочах.

Кристина тогда была почти счастлива.

Ей казалось, что у неё наконец появится целый день только для себя.

Для них.

А теперь она лежала в тишине и думала о том, насколько странно устроена жизнь.

Когда ребёнка нет дома, оказывается, что тишина вовсе не означает свободу.

Иногда она означает одиночество.

Она встала, убрала волосы в небрежный хвост и пошла на кухню.

На столе стояла кружка Миши.

Она взяла её, налила туда воды и поставила в раковину.

Потом заметила букет.

Кристина взяла его в руки.

Цветы были красивые, её любимые белые пионы.

Она посмотрела на них несколько секунд.

Потом поставила обратно.

Телефон лежал рядом.

Она открыла переписку с мамой.

Мама:

Доброе утро. Заберёшь малыша после обеда?

Кристина быстро ответила:

Да, конечно.

Она посмотрела на часы.

9:34.

До обеда было ещё далеко.

Но ей вдруг стало не по себе от мысли, что ребёнка нет рядом.

Она привыкла к его звукам.

К плачу.

К смеху.

К тому, как маленькие руки цепляются за одежду.

Даже к ночным пробуждениям.

Дом без него казался слишком большим.

К обеду Кристина уже была у мамы.

Когда она открыла дверь, сын сразу её узнал.

Его лицо изменилось ещё до того, как он успел улыбнуться.

Кристина почувствовала, как внутри всё размягчилось.

- Ну иди сюда, мой мальчик.

Она взяла его на руки и прижала к себе.

Он пах детским кремом и чем-то сладким.

Кристина закрыла глаза.

- Соскучилась я по тебе.

Мама стояла рядом и улыбалась.

- Вот видишь? А ты переживала.

- Я не переживала.

- Конечно.

Кристина засмеялась.

На несколько минут всё стало простым.

Она больше не думала о вчерашнем вечере.

Не думала о Мише.

Не думала о том взгляде Димы.

Не думала о том, почему ей так больно.

У неё просто был сын.

И она была нужна ему.

Этого оказалось достаточно, чтобы снова почувствовать себя собой.

Дома началась обычная жизнь.

Переодеть.

Покормить.

Помыть бутылочку.

Постирать испачканную одежду.

Уложить.

Подождать, пока заснёт.

Потом быстро убрать кухню.

Пока ребёнок спал, Кристина стояла посреди комнаты и смотрела на разбросанные вещи.

Она устала.

Но эта усталость была знакомой.

Понятной.

Она знала, что с ней делать.

Гораздо сложнее было разобраться с другой усталостью.

Той, которая появилась внутри неё задолго до вчерашнего дня.

Около пяти она посмотрела на часы.

Миша должен был скоро прийти.

Кристина почувствовала напряжение в животе.

Сегодня она хотела поговорить.

Не ругаться.

Не предъявлять претензии.

Не говорить:

«Ты никогда...»

И не:

«Тебе вообще всё равно...»

Она хотела просто объяснить.

Хотя сама ещё не до конца понимала, что именно.

Миша пришёл около семи.

Дверь открылась.

- Я дома.

Кристина была на кухне.

- Привет.

- Привет.

Он снял обувь, прошёл в комнату к сыну.

- Где мой пацан?

Ребёнок играл со своими игрушками и смеялся. Увидив отца он радостно пополз к нему.

Миша улыбнулся.

- Ну привет.

Кристина наблюдала за ними из дверного проёма.

В такие моменты она всегда чувствовала противоречие.

Она не могла сказать, что Миша был плохим отцом.

Он любил сына.

По-своему.

Просто иногда ей хотелось, чтобы он так же смотрел и на неё.

Не как на мать своего ребёнка.

А как на женщину.

Когда сын снова уснул, они остались на кухне вдвоём.

Миша ел.

Кристина сидела напротив.

Она несколько минут молчала.

Потом сказала:

- Миш.

- М?

- Можно с тобой поговорить?

Он поднял глаза.

- Конечно.

Но телефон всё ещё лежал рядом с его тарелкой.

Кристина заметила это.

И всё равно продолжила.

- Я вчера хотела тебе кое-что сказать.

- Про день рождения?

- Да.

Миша вздохнул.

- Я знал, что ты расстроилась.

- Я не хочу сейчас ругаться.

- А я и не ругаюсь.

- Я знаю.

Она замолчала.

Собрала мысли.

- Я просто хочу, чтобы ты понял, почему мне было так неприятно.

Миша отложил вилку.

- Ну?

Кристина посмотрела ему прямо в глаза.

- Я ведь не хотела чего-то невозможного.

- Я же поздравил тебя.

Она чуть улыбнулась.

Не от радости.

От боли.

- Вот именно.

- Что именно?

- Ты говоришь так, будто речь идёт о галочке.

Миша нахмурился.

- Кристин, я правда не понимаю.

- Я хотела, чтобы ты сам захотел провести со мной время.

- Мы же сходили в кафе.

- После того как я весь день ждала, что ты что-нибудь придумаешь.

- Ну а что мне надо было придумать?

Она закрыла глаза на секунду.

Вот.

Именно этого она и боялась.

- Миш, я месяц назад сказала тебе, что хочу, чтобы ты сам что-нибудь организовал.

- Ну я думал, что мы просто вечером куда-нибудь сходим.

- А потом ты предложил поехать к Диме.

- И что?

Она посмотрела на него.

- Для тебя правда нет разницы?

Миша ничего не ответил.

Кристина почувствовала, что голос начинает дрожать, и заставила себя говорить медленнее.

- Я не хочу быть человеком, которому нужно объяснять каждое своё желание по пунктам.

- Я не умею читать мысли.

- Я не прошу читать мысли.

Она положила руки на стол.

- Я прошу замечать меня.

Миша откинулся на спинку стула.

Несколько секунд смотрел на неё.

- Я тебя замечаю.

- Правда?

- Конечно.

- Тогда почему я чувствую себя рядом с тобой невидимой?

Он не ответил.

Кристина ждала.

Секунда.

Две.

Пять.

Тишина стала слишком длинной.

- Я не знаю, что тебе сказать, - наконец произнёс Миша.

И это было честно.

Наверное, впервые за весь разговор.

Но почему-то от этой честности стало ещё больнее.

Кристина опустила глаза.

- Вот и я не знаю, что тебе сказать.

Она встала.

Миша посмотрел на неё.

- Ты куда?

- К сыну.

Она прошла в комнату.

Остановилась у кроватки.

Посмотрела на спящего ребёнка.

Маленькое лицо было совершенно спокойным.

Кристина осторожно поправила одеяло.

Позади неё стоял Миша.

Он ничего не говорил.

Она тоже.

И вдруг Кристина поняла одну простую вещь.

Она всё ещё хотела спасти их.

Но впервые начала сомневаться, достаточно ли одного её желания для этого.

А где-то на кухне, среди обычных чашек, детских бутылочек и вчерашнего букета, лежал её телефон.

На экране оставалась открытой переписка.

Последнее сообщение от Димы было коротким:

«Надеюсь, вчера тебе всё-таки удалось хорошо провести день. С днём рождения ещё раз.»

Кристина ещё не знала, почему от этих нескольких слов ей стало одновременно тепло и страшно.

Она только знала, что не должна была перечитывать их снова.

Но перечитала.