Что же между нами?

Утро началось с плача.

Кристина открыла глаза ещё до того, как успела окончательно проснуться.

Несколько секунд она лежала неподвижно, надеясь, что сын снова заснёт.

Не заснул.

Она вздохнула, вылезла из-под одеяла и пошла к нему.

- Иду, мой хороший. Иду.

На часах было 5:46.

За окном ещё было темно.

Кристина взяла сына на руки, прижала к себе и покачала.

Он постепенно успокоился.

Она посмотрела на его маленькое лицо и улыбнулась.

- Ну что ты? Мама здесь.

Эта фраза вырвалась сама собой.

Мама здесь.

Она всегда была здесь.

Даже когда ей самой хотелось, чтобы кто-нибудь однажды сказал ей то же самое.

Я здесь.

Миша продолжал спать.

Кристина посмотрела на него через плечо.

Он даже не пошевелился.

Раньше она злилась на него за это.

Теперь уже почти нет.

Злость требовала слишком много сил.

Она вернулась в комнату с сыном, уложила его рядом с собой и снова закрыла глаза.

Но заснуть уже не получилось.

В голове всплыл вчерашний разговор.

«Я прошу замечать меня.»

Она вспомнила взгляд Миши.

Растерянный.

Уставший.

Почти чужой.

Она сама не понимала, что ждала от него после этих слов.

Извинений?

Объятий?

Обещания всё исправить?

Может быть, чтобы он просто сказал:

«Я понял.»

Но он этого не сказал.

И утром ничего не изменилось.

───

Миша ушёл на работу около восьми.

- Я вечером, наверное, поздно буду, - сказал он, завязывая шнурки.

- Хорошо.

Он посмотрел на неё.

- Ты всё ещё злишься?

Кристина стояла у кухни, держа сына на руках.

- Нет.

- Точно?

Она хотела сказать правду.

Но какая именно была правдой?

Что она не злится?

Что ей больно?

Что она устала?

Что ей хочется, чтобы он хоть раз сам подошёл и обнял её?

Что она не хочет снова просить?

Вместо этого она сказала:

- Иди, а то опоздаешь.

Миша кивнул.

- Ладно.

Дверь закрылась.

Кристина осталась одна.

Она посмотрела на неё ещё несколько секунд.

Потом повернулась к сыну.

- Ну вот. Опять мы одни.

День прошёл как обычно.

Стирка.

Посуда.

Игрушки.

Кормление.

Укачивание.

Телефон.

Снова ребёнок.

Иногда Кристина ловила себя на мысли, что за целый день может почти не поговорить ни с одним взрослым человеком.

Не поговорить по-настоящему.

Не сказать:

«Мне страшно.»

«Мне одиноко.»

«Мне хочется, чтобы меня обняли.»

Она могла рассказать подруге, что ребёнок плохо спал.

Маме - что закончилась смесь.

Мише - что нужно купить продукты.

Но самое важное почему-то не произносилось.

Потому что не было человека, которому хотелось бы это сказать.

Около четырёх Кристина взяла телефон.

Сообщение от Димы всё ещё было в переписке.

Она снова его прочитала.

«Надеюсь, вчера тебе всё-таки удалось хорошо провести день. С днём рождения ещё раз.»

Обычная фраза.

Абсолютно обычная.

В ней не было ничего такого.

Она сама это понимала.

Но почему тогда перечитала её уже третий раз?

Кристина заблокировала телефон.

Положила его на стол.

Через минуту снова взяла.

Открыла переписку.

Напечатала:

«Спасибо. Было нормально.»

Посмотрела на сообщение.

Удалять не стала.

Но и отправлять не захотела.

Она положила телефон экраном вниз.

- Господи, Кристина...

Она произнесла своё имя вслух.

Будто пыталась вернуть себя в реальность.

Дима был другом её мужа.

Мужем другой женщины.

У него была своя жизнь.

У неё - своя.

И между ними не должно было быть ничего.

Точка.

Вечером Дима написал сам.

«Как сын? Не капризничал после возвращения?»

Кристина замерла.

Она даже не сразу поняла, почему сердце забилось быстрее.

Он помнил.

Он заметил, что ребёнка не было.

Мелочь.

Абсолютная мелочь.

Но почему-то именно она зацепила.

Она ответила:

«Нормально. Сегодня весь день на руках.»

Ответ пришёл почти сразу.

«Значит, мама опять без рук и без отдыха.»

Кристина улыбнулась.

Настоящей улыбкой.

И тут же перестала улыбаться.

Она посмотрела на экран.

Почему мне приятно?

Дима не сказал ничего особенного.

Не сделал комплимент.

Не флиртовал.

Просто написал несколько слов.

Но эти слова попали точно туда, где у неё давно было пусто.

Он заметил её усталость.

Кристина отложила телефон.

Пошла на кухню.

Начала готовить ужин.

И всё время думала о том, что произошло.

Она не хотела думать о Диме.

Поэтому думала о нём ещё больше.

В этом была какая-то нелепость.

Она не хотела его внимания.

Она хотела внимания Миши.

Но почему тогда чужое внимание оказалось настолько приятным?

Ответ ей не нравился.

Около девяти Миша вернулся.

Усталый.

Он бросил ключи на тумбу.

- Привет.

- Привет.

- Как день?

- Нормально.

Он посмотрел на неё.

- Сын?

- Спит.

Миша прошёл в комнату.

Кристина продолжила мыть посуду.

Она ждала.

Не знала чего именно.

Но ждала.

Через несколько минут Миша вернулся.

- Ты опять посуду моешь?

- Ага.

- Оставила бы до завтра.

- Я не люблю, когда утром грязно.

- Понятно.

Он подошёл ближе.

Кристина почувствовала его присутствие за спиной.

На секунду ей показалось, что он сейчас обнимет её.

Она замерла.

Но Миша просто взял полотенце.

- Давай я вытру.

Она посмотрела на него.

- Хорошо.

Они молча закончили с посудой.

Это было почти похоже на совместную жизнь.

Почти.

Позже они легли спать.

Миша повернулся к ней спиной.

Кристина лежала рядом.

Она чувствовала тепло его тела.

Расстояние между ними было меньше метра.

Но ей казалось, что между ними километры.

Она закрыла глаза.

И вдруг вспомнила, как Дима смотрел на неё.

Всего несколько секунд.

Ничего больше.

Она открыла глаза.

Посмотрела на спину Миши.

И впервые испугалась не того, что может сделать что-то неправильное.

Она испугалась другого.

Что ей начинает нравиться ощущение, что кто-то её замечает.

Даже если это был не тот человек, от которого она хотела этого больше всего.

Кристина отвернулась к стене.

Это ничего не значит.

Она повторила это про себя.

Один раз.

Второй.

Третий.

Но где-то глубоко внутри уже знала:

иногда самые опасные истории начинаются именно с того, что человек говорит себе:

«Это ничего не значит».