Корона на двоих

Алиса моргнула, и женщина исчезла.

В мокром стекле фонаря снова дрожал только красный огонь. Стражи у ворот смотрели на Алису так, будто Дариан привёл в деревню не невесту, а заразную болезнь.

- Ты побледнела, - тихо заметил он.

- Кажется, у меня есть причины.

Дариан всё ещё держал её за руку. Не сжимал, не тянул, просто не давал потерять равновесие. В другой ситуации Алиса могла бы даже оценить эту заботу. Сейчас она пыталась понять, где заканчивается помощь и начинается ловушка.

- Я не соглашалась быть вашей невестой.

- Знаю.

- Тогда зачем вы это сказали?

Дариан посмотрел на арбалеты.

- Иначе тебя убили бы у ворот.

Один из стражей сплюнул в грязь.

- За её кровь император заплатит золотом.

- За её кровь император сожжёт ваши дома, - спокойно ответил Дариан. - А за живую сначала спросит.

Стражи переглянулись.

Алиса услышала главное: живую.

Кассиан хотел вернуть её во дворец. Конечно, не для душевной беседы за чаем. Скорее для новой казни, на этот раз без неприятных сюрпризов в виде открывшейся под ногами бездны.

- Идём, - сказал Дариан.

Деревня встретила её шёпотом.

Люди выходили на пороги и смотрели из тёмных окон. Красные фонари пятнами освещали усталые лица. Одна женщина прижала к себе ребёнка, мужчина у колодца взялся за нож. Старуха перекрестила воздух незнакомым знаком и отвернулась.

Алиса старалась не хромать.

Выходило плохо. Бедро болело при каждом шаге, царапины саднили, мокрые волосы липли к шее. Изорванное белое платье волочилось по грязи. В нём она выглядела не как императрица, а как очень неудачливая невеста.

- Они меня ненавидят, - прошептала Алиса.

- Они ненавидят корону.

- Мне от этого должно стать легче?

Дариан немного подумал.

- Нет.

Хотя бы честно.

В голове тихо щёлкнул Элиас.

- Госпожа, частота сердцебиения повышена. Рекомендую снизить эмоциональную нагрузку.

- Потрясающий совет, - пробормотала Алиса.

Дариан покосился на неё.

- Что?

- Утешаю себя.

- Получается?

- Нет.

-Ты снова слышишь кого-то?

Алиса посмотрела на него прямо.

- После падения с неба и нападения чудовища я могу разговаривать сама с собой. Это, по-моему, самое нормальное из всего, что произошло.

Дариан почти улыбнулся.

- Убедительно.

- Вы поверили?

- Нет.

Его честность начинала действовать на нервы.

Они остановились у большого дома на краю деревни. Над дверью висели сушёные травы и тонкие костяные пластинки. Внутри пахло мятой, дымом и горячим железом.

Дариан закрыл дверь, и уличный шёпот остался снаружи.

У стены горел очаг. На столе лежали бинты, ножи и банки с травами. В углу висело зеркало, плотно закрытое тканью.

Алиса задержала на нём взгляд.

- Не любишь зеркала? - спросил Дариан.

- Сегодня они мне не очень нравятся.

- Разумно.

Он подвёл её к стулу.

- Садись. Нужно обработать раны.

- Вы лекарь?

- Нет.

- Прекрасно.

- Но я много раз зашивал себя.

- Еще лучше.

Дариан достал миску с водой, чистую ткань и тёмный флакон. Он двигался уверенно, будто чужая кровь была привычной частью быта.

Алиса села и плотнее запахнула плащ.

- Вы сказали, меня убили бы у ворот.

- Да.

- Почему вы не убили?

Дариан опустил ткань в воду. Несколько секунд он не отвечал, и Алиса успела заметить, как пламя очага отражается в его глазах.

- Потому что ты попросила помощи.

- Я не просила.

- Не успела.

Он осторожно взял её руку и смыл грязь с царапин. Прикосновение оказалось тёплым и почти бережным.

- Ты не похожа на женщину, которую показывали на императорских экранах, - сказал он.

Сердце Алисы неприятно дрогнуло.

- И какая она?

- Селена?

Чужое имя тяжело легло между ними.

- Холодная. Гордая. Она могла стоять среди пожара и делать вид, что вокруг горят лишь свечи.

- Вы её знали?

- Все знали императрицу.

- Я спросила не это.

Дариан поднял глаза. Улыбка исчезла.

- Я видел достаточно, чтобы понять: с тобой что-то случилось.

- И вы не спрашиваете что?

- Спрошу позже.

- Почему?

Он снова коснулся тканью её запястья.

- Потому что у тебя дрожат руки.

От простой фразы защита дала трещину. Алиса отвернулась. Она хотела держаться смело, задавать вопросы и никому не верить. Но тело устало от холода, боли и страха. Дариан закрыл её от арбалетов и теперь перевязывал раны так, будто перед ним была не преступница, а обычная девушка с ужасной ночью за плечами.

- Госпожа, уровень доверия к субъекту Дариан растёт слишком быстро, - предупредил Элиас.

- Я сама знаю.

Дариан замер.

- Ты ответила не мне.

Алиса мысленно выругалась. Она поняла ошибку слишком поздно.

- После падения у меня шумит в голове.

- Шум говорит словами?

- Иногда.

- И что он говорит?

- Не доверять мужчинам, которые объявляют меня своей невестой через десять минут после знакомства.

Дариан усмехнулся.

- Разумный шум.

Он налил в кружку горячий отвар.

- Выпей. Уснёшь быстрее.

Алиса посмотрела на тёмную жидкость.

- После того, как меня пытались убить, я не очень люблю незнакомые жидкости.

Дариан отпил из кружки и вернул её на стол.

- Так лучше?

Немного. Признавать это Алиса не собиралась.

Она обхватила кружку ладонями. Тепло приятно обожгло пальцы.

- Что будет утром?

- Утром по всем дорогам пойдут императорские отряды. К полудню твой портрет будет в каждой деревне. К вечеру начнут обыски.

- И вы всё равно хотите оставить меня здесь?

- Уже оставил.

- Почему?

Дариан долго смотрел на огонь.

- Потому что Кассиан не должен получать всё, что хочет.

Старая ненависть на миг проступила в его голосе.

- Значит, вы спасаете меня не из жалости.

- Жалость редко кого-то спасает.

- Из мести?

Он снова посмотрел на неё. Улыбка получилась усталой и почти нежной.

- Сейчас я спасаю тебя, потому что ты ранена, замёрзла и одна. Остальное подождёт до утра.

Ответ был слишком хорошим. Такие ответы обычно дорого обходились.

- Госпожа, связь нестабильна, - произнёс Элиас. Помехи сделали его голос слабее. - Если я отключусь, не смотрите в отражающие поверхности.

Алиса похолодела.

- Почему?

- Потому что в отражении может быть не Селена.

Она медленно повернулась к закрытому зеркалу.

Ткань не двигалась.

Но Алисе всё равно казалось, что за ней кто-то улыбается.

- Мне нужно лечь.

Дариан сразу поднялся и проводил её в маленькую комнату. На кровати лежали простое серое платье и чистая рубашка.

- Это одежда моей сестры. Должна подойти.

- У вас есть сестра?

Дариан отвёл взгляд.

- Была.

Одного слова хватило, чтобы Алиса не стала спрашивать дальше.

Она переоделась, легла и завернулась в одеяло. Постель пахла дымом и сухими травами.

Спать Алиса не собиралась.

Но усталость решила за неё.

* * *

Дом и боль растворились. Алиса оказалась на берегу чёрного озера.

Вода была гладкой, как стекло. Над ней висели три луны, и каждая отражалась так ясно, будто небо и озеро поменялись местами. На берегу стоял высокий светловолосый мужчина. Высокий, светловолосый, в одежде, сотканной из бледных линий. Его лицо было не до конца чётким, словно кто-то рисовал его по памяти и боялся ошибиться.

- Элиас?

Он повернулся.

- Связь сна стабильнее.

- Вы выглядите как человек.

- Я выбрал форму, которая не должна вас пугать.

- Почти получилось.

В его глазах мелькнул намёк на улыбку.

- Вы ранены, истощены и окружены врагами. Ваш уровень сарказма остаётся высоким. Это хороший признак.

Алисе вдруг захотелось расплакаться. Не от страха, а от облегчения. Элиас не требовал от неё быть Селеной, императрицей, преступницей или чьей-то невестой.

- Скажите мне хоть одну правду.

Он помолчал.

- Я не знаю, кто вы.

- Начало так себе.

- Но вы не та Селена, которую я помню.

- А женщина в отражении?

Чёрная вода дрогнула.

На поверхности появилась улыбка.

Элиас сразу закрыл Алису собой.

- Просыпайтесь.

- Что это?

- Сейчас же просыпайтесь.

Озеро поднялось стеной. В воде проступило лицо императрицы: прекрасное, бледное, ласково-печальное.

- Не слушай его, - сказала женщина. - Он сломан.

Вода хлынула между ними.

Алиса успела услышать только его крик:

- Это не Селена!

Алиса резко села в постели.

В комнате было темно. Дождь стучал по крыше, светильник у двери почти погас. За перегородкой кто-то тихо говорил.

- Утром придёт указ, - сказал Дариан. - Император потребует доставить её живой.

- А если люди узнают, кто она?

- Тогда нам не дожить до утра.

Что-то мягко скользнуло по полу.

Ткань упала с зеркала.

Из соседней комнаты донёсся нежный женский голос:

- Не говори им, что ты не я.