Случайная ночь с дьяволом: Теперь он молит о браке

Хрустальный бокал в тонких пальцах Софьи мелко подрагивал, заставляя золотистые пузырьки шампанского с тихим шипением разбиваться о прозрачные стенки.

Она сделала ещё один глоток, пытаясь смыть горечь во рту, и в очередной раз посмотрела на массивные стеклянные двери парадного входа. Егор исчез почти сорок минут назад, бросив её одну в самом центре их собственного предсвадебного празднества.Егор — её жених.

Мимо неё неторопливо прошествовали двое молодых людей в безупречных смокингах — давние приятели жениха из числа так называемой золотой молодёжи.

Один из них, небрежно покачивая бокал с виски, негромко произнёс: «Надо признать, Егор неплохо устроился. Самойловы давно растеряли своё влияние на нефтяном рынке, но внешность у девчонки действительно стоящая».

Его спутник криво усмехнулся, бросив на Софью быстрый оценивающий взгляд: «Да брось ты, Филипп. Какая разница, какое у неё лицо? Девчонка из обедневшей ветви, круглая сирота без гроша за душой. Пироговы берут её в дом только ради того, чтобы окончательно прибрать к рукам остатки акций их семейного фонда».

Слова прозвучали негромко, однако гулкий смех собеседника вынудил Софью до боли стиснуть челюсти. Она с трудом сохранила безупречную улыбку, хотя внутри всё сжалось от унижения.

Не успели гости отойти, как перед ней выросла массивная фигура Ирины Пироговой — её будущей свекрови, затянутой в изумрудный бархат.

Женщина смерила невестку ледяным взглядом, после чего сухо постучала унизанными бриллиантами пальцами по обнажённому плечу девушки: «Софья, держи спину ровнее. Ты на помолвке наследника клана Пироговых, а не на благотворительном вечере для бедных родственников. Где носит Егора? Почему ты не следишь за собственным женихом?»

Софья опустила ресницы, подавляя вскипевшую волну гнева: «Егор говорил, что ему нужно ответить на важный деловой звонок, Ирина Сергеевна».

«Следи за ним лучше, — отрезала женщина, презрительно скривив ярко накрашенные губы. — Мужчину такого масштаба нужно уметь держать на коротком поводке, иначе ты останешься ни с чем ещё до того, как высохнут чернила на брачном контракте».

Не дожидаясь ответа, Ирина развернулась и поплыла к столику вице-мэра, оставив Софью среди нарастающей духоты.

Поставив недопитый бокал на серебряный поднос официанта, девушка быстро зашагала через переполненный зал в сторону закрытой лаунж-зоны. Шум праздника постепенно затих за тяжёлыми дубовыми дверями, уступив место приглушённому свету длинного коридора, устланного мягким бордовым ковром.

Около одной из полуоткрытых дверей вип-комнаты Софья внезапно замерла, услышав знакомый, до тошноты приторный смех своей двоюродной сестры Нины. Сердце пропустило глухой удар, а ноги словно приросли к полу.

«Перестань, Егорушка, — донёсся из глубины комнаты капризный шёпот Нины. — Софья ведь сейчас бродит по залу и ищет тебя. Представь, какой скандал устроит эта святоша, если застанет нас здесь».

Вслед за этим раздался хриплый, прерывистый голос Егора: «Плевать мне на неё, Ниночка. Пусть ищет. Ты ведь прекрасно знаешь, что этот брак нужен только отцу ради слияния компаний».

Софья медленно, не веря собственным ушам, придвинулась ближе к дверному проёму и заглянула в узкую щель. Картина, открывшаяся её глазам, выжгла последние остатки наивных иллюзий.

Егор сидел на кожаном диване, судорожно сжимая в объятиях Нину, чьё шёлковое голубое платье было бесстыдно задрано выше колен. Он жадно целовал её шею, пока та запускала наманикюренные пальцы в его аккуратно уложенные волосы.

«Она ведь такая серая и скучная, — всхлипнула Нина с наигранной обидой, запрокидывая голову. — Почему ты женишься на ней, а не на мне? Только потому, что её полоумная бабка всё ещё держит право подписи?»

«Не говори глупостей, — выдохнул Егор прямо в её приоткрытые губы. — Ты — моя единственная страсть. А Софья… она просто удобная мебель, послушная и пустая. Я к ней даже прикасаться без отвращения не могу».

В этот момент Нина приоткрыла глаза и сквозь полумрак комнаты безошибочно встретилась взглядом с Софьей, стоявшей за дверью. На губах кузины не появилось ни капли страха — лишь медленная, торжествующая улыбка абсолютного победителя.

Софья отшатнулась назад, словно от удара в грудь, и задела стоявшую рядом декоративную вазу. Глухой стук дерева о стену мгновенно разорвал тишину коридора.

В комнате раздался испуганный вскрик Нины и нервная ругань Егора: «Кто там?!»

Не помня себя от унижения и ярости, Софья подобрала длинный подол белоснежного платья и бросилась прочь по безлюдному коридору к пожарной лестнице. Слёзы застилали глаза, превращая огни настенных бра в мутные пятна.

Она толкнула тяжёлую металлическую дверь и выбежала на бетонную площадку, но каблук высокой туфли подвернулся, и острая вспышка боли в щиколотке заставила её упасть на колени.

Тонкий шёлк платья с треском разошёлся по бедру, обнажив бледную кожу, а ладони обожгло о шершавый, ледяной бетон ступеней. Софья прижалась спиной к стене, судорожно хватая ртом холодный воздух и содрогаясь от беззвучных, душащих рыданий.

Сверху послышались размеренные, тяжёлые шаги. Они звучали неторопливо, словно шедший наслаждался каждой секундой её падения. Девушка вздрогнула, решив, что это Егор, и попыталась подняться, однако нога отозвалась новой волной острой боли.

Прямо перед её лицом остановились дорогие туфли из матовой чёрной кожи.

Софья медленно подняла заплаканные глаза и оцепенела.

Перед ней стоял Александр Воронцов.

Человек, чьё имя в деловых кругах произносили шёпотом, и перед которым заикалась даже городская верхушка. Его чёрная рубашка была небрежно расстёгнута у ворота, открывая сильную шею, а в пальцах тлела тонкая сигарилла. Он не выглядел случайным прохожим — его хищный, прозрачно-голубой взгляд свидетельствовал о том, что он наблюдал за этой сценой от самого начала.

Александр медленно выдохнул горьковатый дым в прохладный воздух лестничной клетки, скользнув нескрываемым, оценивающим взглядом по её разорванному платью, обнажённому бедру и дрожащим плечам.

«Какое жалкое зрелище, — низкий, бархатный голос прозвучал с откровенной насмешкой. — Невеста наследника клана Пироговых прячется по тёмным углам, как выброшенный на улицу щенок».

Софья до боли закусила губу, пытаясь упереться спиной в стену: «Уйдите, господин Воронцов. Это не ваше дело».

Вместо ответа Александр опустился перед ней на корточки, мгновенно уничтожив дистанцию. Софью накрыло волной его подавляющего жара, запаха морозного кедра и дорогого табака.

Он не стал предлагать платков или дежурных слов сочувствия. Его сильная, грубая ладонь властно легла на её мокрый от слёз подбородок, а большой палец с ощутимым нажимом провёл по нижней губе девушки, стирая размазанную помаду.

«Твой ненаглядный жених прямо сейчас берёт твою кузину на кожаном диване, — прошептал Александр, приблизив своё лицо настолько, что Софья видела опасные золотистые крапинки в его светлых глазах. — А ты сидишь на грязном бетоне и захлёбываешься соплями. Не слишком ли дешёвая цена за статус "удобной мебели"?»

Сверху, с площадки седьмого этажа, с грохотом распахнулась дверь, и нервный голос Егора эхом прокатился по лестничному пролёту: «Соня! Где ты бродишь, чёрт тебя побери?!»

Сердце Софьи замерло в паническом ужасе. Она инстинктивно дёрнулась, но Александр свободной рукой с глухим звуком упёрся в бетон прямо у её головы, намертво заперев девушку в тисках своего мощного тела.

Его пальцы на её подбородке сместились чуть ниже, сомкнувшись на тонкой шее — не сжимая до удушья, но ясно давая понять, кто здесь абсолютный хозяин положения.

Шаги Егора на верхнем пролёте зазвучали ближе.

Александр наклонился к самому уху Софьи, опаляя горячим дыханием её чувствительную мочку, и в его голосе зазвучали откровенно порочные, гипнотические ноты:

«Он ищет тебя, детка. Ты можешь позвать его прямо сейчас, проглотить грязь и позволить ему вытирать о тебя ноги дальше…»

Его губы едва ощутимо мазнули по её виску, заставив девушку судорожно втянуть воздух от пробежавшего по телу электрического разряда:

«…либо ты уйдёшь этой ночью со мной. Я не собираюсь тебя спасать, Софья. Но я дам тебе возможность растоптать их обоих. Ну что, хочешь сменить мужчину?»